Последний довод королей - Джо Аберкромби

Но пока Байяз непринужденно и даже мило болтал, чтобы скрасить время.

— Могу ли я поинтересоваться, каковы ваши планы, капитан Луфар?

— Полагаю, меня пошлют в Инглию, сражаться с северянами.

— Я тоже так думаю. Но мы никогда не знаем, каким боком повернется к нам судьба.

Джезаль не обратил особого внимания на его слова.

— А вы? Вы вернетесь…

Он вдруг понял, что не имеет ни малейшего понятия, откуда родом маг.

— Не сразу. Я задержусь в Адуе на какое-то время. Великие дела грядут, мой мальчик, великие дела. Возможно, я останусь посмотреть, во что это выльется.

— А ну пошла, сука! — послышался крик с обочины.

Три солдата городской стражи окружили девочку в разорванном платье, с грязным лицом. Один склонился над ней, сжимая в руке трость, и кричал на нее, сжавшуюся в комок от страха. Вокруг собралась поглазеть толпа людей, которых трудно было назвать респектабельными, — по большей части чернорабочие, они выглядели не намного опрятнее, чем нищенка.

— Что вы к ней привязались? — грубо крикнул кто-то из толпы.

Один из стражников сделал предупредительный шаг в сторону собравшихся и поднял трость, пока его товарищ держал девочку за плечи. Он пнул ногой чашку для подаяния, несколько монет выпали и покатились в грязь.

— Это уж слишком, — промолвил Джезаль вполголоса.

— Да. — Байяз опустил глаза. — Такие вещи происходят постоянно. Ты хочешь сказать, что никогда не видел, как гонят нищих?

Джезаль, конечно, видел такое часто, и его это не тревожило. Нищие, в конце концов, не должны заполнять улицы и мешаться под ногами. Но сейчас привычная сцена заставила его ощутить беспокойство. Несчастная бродяжка упиралась и кричала, а стражник волочил ее по земле силой, в чем совершенно не было необходимости — просто ради удовольствия. Протест Джезаля вызвало не само действие, а то, как его выполняли у него на глазах, совершенно не думая, что он при этом испытывает. Он почувствовал себя соучастником.

— Это отвратительно, — процедил он сквозь зубы.

Байяз пожал плечами.

— Если это тебя беспокоит, почему бы не вмешаться?

В тот же миг стражник схватил девочку за грязные волосы и сильно ударил палкой. Она вскрикнула и упала, схватившись руками за голову. Джезаль почувствовал, как у него перекосилось лицо. Ему потребовалось мгновение, чтобы пробиться сквозь толпу и крепко пнуть стражника в спину, так что тот плюхнулся в канаву. Один из его товарищей двинулся вперед, подняв палку, но сразу же отступил. Джезаль вдруг осознал, что держит в руках два обнаженных клинка. Их полированные лезвия поблескивали в тени здания.

Зрители ахнули и попятились. Джезаль на секунду закрыл глаза: он не предполагал, что дело зайдет так далеко. Чертов Байяз и его идиотский совет! Теперь придется довести все до конца. Он постарался придать своему лицу выражение бесстрашия и презрительного превосходства.

— Еще шаг, и я проткну тебя, как свинью, каковой ты и являешься. — Он переводил взор с одного стражника на другого. — Ну, есть у кого-нибудь желание испытать меня?

Джезаль не сомневался, что никто из них не отважится на такое и можно не тревожиться об этом. И он не ошибся — охранники трусливо стушевались перед решительным сопротивлением и старались держаться подальше от его клинков.

— Никому не позволено обращаться со стражей подобным образом. Мы тебя разыщем, можешь не сомневаться…

— Найти меня не составит труда. Я капитан Луфар, из королевской гвардии. Я живу в Агрионте. Это место трудно не заметить — крепость возвышается над городом!

Он указал длинным клинком на ведущую к Агрионту улицу, заставив одного из охранников в испуге отскочить.

— Я готов принять вас, когда вам будет удобно. Вы сможете объяснить моему командиру, лорд-маршалу Варузу, ваше отвратительное поведение по отношению к этой женщине, гражданке Союза, которая не провинилась ничем, кроме того, что она бедна.

Безусловно, это звучало нелепо и напыщенно. Джезаль чувствовал, как краска заливает его лицо от смущения, когда он заканчивал речь. Он сам всегда относился с презрением к беднякам, и нельзя сказать, что его мнение коренным образом изменилось. Однако он уже влез в эту историю, и ничего не оставалось, как завершить ее триумфально.

Но его слова произвели на стражников впечатление. Трое солдат попятились, криво усмехаясь, словно все сложилось именно так, как они и планировали, предоставив Джезаля совершенно лишним восторгам толпы.

— Отлично, парень!

— Неплохо бы выпустить кое-кому кишки!

— Как, он сказал, его зовут?

— Капитан Луфар! — неожиданно громко возвестил Байяз, заставив Джезаля, убиравшего клинки в ножны, резко обернуться к нему. — Капитан Джезаль дан Луфар, победитель прошлогоднего турнира, только что вернулся после своего путешествия на запад. Луфар, вот как его зовут!

— Луфар, он сказал?

— Тот, который победил на турнире?

— Да, это он! Я видел, как он одолел Горста!

Теперь вся толпа с уважением взирала на Джезаля широко раскрытыми глазами. Кто-то протянул руку, будто хотел прикоснуться к краю его камзола. Джезаль отпрянул и наткнулся на нищенку, послужившую причиной этой неприятной истории.

— Спасибо, — произнесла девочка с безобразным простонародным акцентом, что отчасти можно было объяснить ее разбитым, окровавленным ртом. — Огромное спасибо, сэр.

— Не за что. — Джезаль отстранился, чувствуя себя крайне неловко.

Вблизи она была очень грязной, а ему совсем не хотелось подхватить какую-нибудь болезнь. Однако уважительное внимание собравшихся ему скорее нравилось. Он продолжал шаг за шагом отступать, они же смотрели на него, улыбаясь и бросая восхищенные реплики.

Ферро мрачно поглядывала на него, когда они втроем уходили с площади Четырех Углов.

— В чем дело? — резко спросил Джезаль.

Она пожала плечами.

— А ты не такой трус, как казалось.

— Благодарю за столь высокую оценку. — Он повернулся к Байязу. — Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что ты совершил милосердный поступок, мой мальчик, и я горжусь тобой. Это значит, что мои уроки не прошли даром.

— Я про то, — недовольно заметил Джезаль, уверенный, что постоянные поучения Байяза не имели ровным счетом никакого смысла, — что ты объявил им мое имя. Зачем? Теперь разговоры обо мне пойдут по всему городу.

— Я не думал об этом. — Маг едва заметно улыбнулся. — Просто почувствовал, что за свои поступки ты вполне заслуживаешь репутации благородного человека. Ты помог тому, кому меньше повезло в жизни, ты поддержал женщину, попавшую в беду, защитил слабого и так далее. Это и в самом деле достойно восхищения.