(Не) бойся зверя - Рианнон Шейл

— Катя значит готовила? М-м-м-м, прямо таит во рту.

— Катя очень вкусно готовит, и вообще она умная. Так что случилось? Почему ищете ее?

— Боялся, что не смогу дождаться завтрашней встречи.

— А в пакете что?

— Завтра встреча с важным человеком. Это униформа переводчика.

— Первый раз слышу, что у переводчика должна быть униформа, которую еще и начальник приносит. Мне б такого, как вы. Наверное, вы хотели убедиться, что она будет Кате впору. О-о-о, в пакете еще и трусики лежат! Переводчик, говорите? А зарплата какая? Я бы не против кого-нибудь поразводить. В смысле, что-нибудь попереводить.

— Расскажите о себе, и я подумаю, куда вас пристроить. Чем вы занимаетесь? Это, кстати, ваша квартира?

— Да, моя. Я надеюсь, вы не черный риелтор? — девушка звонко рассмеялась. — Я шучу! От бабушки досталась. Я администратор небольшого ресторанчика на набережной. Вы наверняка там бывали, хотя я вас не видела. Видела бы, запомнила!

— Я не люблю рестораны. Предпочитаю есть домашнюю кухню. А где вы с Катей познакомились?

— Ну, история мутная. В психушке.

Я поперхнулся, и Юля изрядно напряглась. Глаза забегали, и не от страха, что я помру от крошки пирога, а от того, что ляпнула, а точнее, сдала подругу. Понимаю, что навряд ли она там работала.

— Понимаете, у Кати тяжелое прошлое.

— Расскажешь? Я бы хотел ей помочь.

— Знаете, нет, — говорит твердо, чем удивляет. Вся ее кошачья игривость и инфантильность скатывается на нет. — Спросите у нее сами. Захочет, расскажет, а я у меня нет желания рассказывать секреты своей подруги, понимаете? Хотя вы… человек серьезный, с вашими связями вы найдете любую пылинку и иголку в стоге сена.

Куда уж тут… связи мои подвели. Юля мне нравится все больше. Правда то, что я на нее не очень-то и действую, мне не нравится.

— Расскажи про родителей.

— Алекс, — протянула мое имя, слегка нагнувшись, чтобы я смог разглядеть ее упругую стоячую грудь. Не цепляет. Ибо в глазах грудь Кати, которая едва ли помещалась в той, потерявшей белизну, блузке.

Делаю вдох, прикрываю глаза. В паху тяжелое ноющее чувство, будто Истинная уже совсем рядом. Может от греха подальше уехать домой? А то придет она, разве я смогу спокойно уйти? Нет, зверь уже выть начинает.

Делаю глоток чая. Мерзость. Закусываю пирогом.

— Я могу вам рассказать о себе, о Кати не буду, — пальцы девчонки неожиданно касаются моих. Я удивлен. Хотя, почему? Им всем дана эта фривольность, когда рядом Альфа.

— Почему, — накрываю ее ладонь своей. Не расколется, значит точно волчица. Надо и на нее накапать информацию. Пусть Сема этим займется. Нет, не так, пусть ею займется не в бумажном смысле. Эта сучка яро желает волчьего внимания.

Юля убирает свою руку и смущенно отводит взгляд. Сама неприкосновенность. А я, усмехнувшись, отравляю еще кусок пирога в рот. Кардинально подсел, хотя углеводы вообще не мое, но это было чертовски вкусно.

Дверь квартиры неожиданно открывается и аромат Екатерины прошибает мозги. Я едва ли не подавался вишней.

— Юлька, а чего дверь не запер-та.

Катя выглядит как пойманная с поличным воровка. Слышу, как сильно забилось ее сердце… от страха.

Чувствовать ее страх крайне неприятно, ведь он четно направлен на меня. Как бы это исправить?

Если бы она боялась чего-то иного, мне бы сразу же захотелось ее защитить,. Но как ее защитить от самого себя?

7 Александр

— Ну здравствуй, Катя.

— Я, пожалуй, пойду в комнату, — Юля хватает пакет с одежкой, любопытно в него подсматривая, и быстрым шагом покидает нас. Катя же продолжает стоять в коридоре, не знает, куда себя деть. В глаза не смотрит, едва дышит и не знает куда бежать.

— Ну что же ты стоишь в дверях, Катя. Проходи.

— Спасибо.

Не понимаю, за что меня благодарит, и не могу оторвать от нее взгляд. Особенно от того, как она стягивает с себя эти ужасные блядские туфли. В мусорку их и сжечь.

Девушка проскакивает в ванную, и я слышу, как льется вода и шумят трубы. Руки моет быстро, сразу же выходит, смотря на меня и попутно вытирая руки о полотенце. Подходит ко мне, в кухне становится еще теснее и жарче. Приходится встать, поправляю штаны, волнение Кати бьет прямо в печень, как самый крепкий алкоголь. Боится.

Моя Истинная меня боится. Такого рода огорчение я еще не испытывал. А впрочем, нет, испытывал. Когда очнулся, а ее рядом не оказалось. Даже не знаю, сколько дней я рыскал ее по лесу в облике зверя, голодный, сонный, обезвоженный. И сколько не спал потом, когда вернул себе человеческий облик.

— Я вас чем-то обидел, Катя?

— Нет, — отвечает резко.

— Тогда почему же вы сбежали? Вас не устраивает зарплата?

— Вы оборотень, — отвечает сразу же. Без запинки.

— Не справедливо, Катюш, оценивать меня лишь по моей расе.

— Я просто не хочу иметь ничего общего с оборотнями. Извините.

Отводит взгляд, задерживает дыхание. Кожа становится раскалённой. Не моя — Ее. Блестит от пота. Ее запах окутывает, бьет по голове сильно. Хочется ее прижать к себе и никогда больше не отпускать, только вот ненавидящая и боящаяся меня Истинная это проблема хуже, чем прогоревший бизнес.

— Завтра я хочу видеть вас в офисе.

— Что? Нет, я…

— Из-за вас я остался без переводчика, — надо на что-то давить. Некрасиво, но и она поступила нехорошо. — Утром у меня встреча, и вы мне нужны.

— С трудом верится, что у вас в компании не найдется человека, знающего немецкий.

— Я хочу, чтобы этим человеком были вы, Екатерина. Тем более, партнер, который приезжает итальянец. У вас в резюме указан итальянский. Я так понимаю, немецкий и английский учили в школе.

— Да, но итальянский я не практиковала. Я сама его изучала. Так что у меня не получится. И вообще, вы не хотите спросить у меня, хочу ли я всего этого? Или вас совершенно не интересует мнение людей? — смотрит в глаза так дерзко, что сносит, крышу, едва болтающуюся на двух