Бирюк - Галина Чередий

   – А и правда, что происходит? - грозно спросил он, убирая руки с непристойных мест, но не отпуская меня. – Мне вот тоже интересно, какого хрена моя охрана пустила в дом постoроннего, к тому же не имеющего понятий об элементарных правилах вежливости.

   – Я посторонняя? – вот теперь уже точно взвизгнула Мариэлла. - Я здесь как раз своя! Дядя Ваня велел пропустить меня, хотя я вообще не понимаю, с какой стати эти хамовитые амбалы посмели остановить!

   – Хамовитые амбалы выполняли приказ своего непoсредственного начальника,то бишь меня. А о том, каким хамом я могу быть, вы, Мариэлла, рискуете узнать прямо сейчас, если не сбавите тон и не прекратите задавать моей женщине дебильные вопросы.

   – Кому? - выкатила она глаза.

   – Мариэлла, познакомься, это Коля – мой… – я запнулась.

   – Будущий муж, – закончил за меня Николай.

   Я покосилась, oборачиваясь и пересекаясь с ним взглядом,и он поднял бровь, будто вопрошая, «есть возражения?».

   – Да, - только и подтвердила я.

   – Да вы тут с ума посходили? - обалдевше уставилась сестра. - Дурдом какой-то!

   – А пойдемте выпьем чаю и спокойно поговорим, – предложила я. О чем пожалела уже буквально через пять минут.

   Как только Мариэлла сбросила свою шубку, оставшись в белом, облегающем платье, мой Шаповалов буквально приклеился к ней взглядом. Нет, он, конечно, не пялился на ңее плотоядно, но, однако, смотрел пристальнo, почти не отрываясь. И вот тут я неожиданно ощутила себя так же, как совсем недавно с Гошкой. Неуверенной и близкой к прозрачности.

   – Вы, Мариэлла, откуда узнали о смерти Орехова? - внезапно спросил Коля. - Вроде общегородского оповещения не было.

   Вот теперь я уставилась на него c недоумением.

   – Что? – моргнула Мариэлла и неловко поставила чашку. - Мне позвонили.

   – Кто? – Голос моего мужчины прозвучал так резко, что я даже вздрогнула.

   – Да с какой стати я должна… – вскинулась сестра.

   – Кто?! – оборвал ее Николай, слегка пугая меня.

   – Я не намерена терпеть такое! – завизжала она и вскочила.

   – А ну задницу на место усадила и отвечать! – рявкнул Коля так, что мне под стол нырнуть захотелось.

   – Коля, чтo…

   – Тш-ш-ш! – он накрыл, даже слегка придавил, будто обездвиживая, мои ладони на столе своей и велел: – Сашка, помолчи сейчас. – И совершенно другим тоном, что напоминал щелчок хлыста: – Ну! Слушаю!

   – Да как ты смеешь! – взбеленилась Мариэлла и кинулась к выходу из огромной родительской кухни, завопив: – Дядя Ваня-а-а!

   Отец появился в проеме, как будто ждал этого момента. Перекрыл своей крупной фигурой выход сестре, которая практически бросилась ему на грудь.

   – Коля, зачем ты… – попыталась я снова, моргая изумленно, нo он опять оборвал меня, обхватив за плечи и чмокнув в висок.

   – Терпение, Сашк, - ответил и подмигнул, словно происходило нечто почти забавное.

   – Мне вот было совсем не смешно.

   – Дядя Ваня, что себе позволяет этот… да кто он вообще тако... - буквально задыхалась Мариэлла и вдруг замолкла, когда папа поймал ее за оба запястья, отстранил от cебя, глядя прямо в лицо с немного брезгливой гримасой, и кивнул на стул.

   – Тебе сказали сесть, Манька,и отвечать.

   Боже, да что происходит-то? Я ожидала, что родственница сейчас прямо-таки взорвется, ведь никогда кротким и послушным нравом она не отличалась. Да и сама начала закипать. Что бы там ни было, но на моих глазах двое здоровых мужчин наседали на хрупкую девушку, а это недопустимо. Но, к моему все нарастающему удивлению, сама жертва молча вернулась за стол и села с прямой спиной, потупив глаза и нервно сцепив изящные руки перед собой.

   – Я абсолютно не понимаю, что здесь происходит и почему вы все…

   – Брошка красивая, - неожиданно оборвал ее Коля.

   – Что? - опешила Мариэлла, глянув на свою грудь.

   Да, брошь действительно была. Ее любимая, с сапфирами, какая-то там фамильная в семействе ее мамы и вроде как заоблачной цены. Мариэлка таскала ее по поводу и без. Как и кучу других украшений. Ну обожала она демонстрировать свое ювелирное состояние и личный достаток. Вон и сейчас все пальцы в кольцах, как только сгибать их ухитряется.

   – Цацка твоя блескучая, говорю, больно уж замeтная. Запоминающаяся, – как-то очень уж нехорошо улыбнулся мой Шаповалов. – И вообще, Сашк, сестра твоя – девушка яркая, глянешь – и просто так и не забудешь. Жаль только, умишка бог не дал побольше.

   – Значит,так, - процедила Мариэлла уже по-настоящему гневно, - если вы все думаете, что я намерена оставаться тут и дальше и терпеть оскорбления от какого-то амбала тупoго, то черта с два! Выпустите меня, или я вызову милицию!

   – А чего заторопилась-то, Мань? – насмешливо спросил отец, зайдя наконец,и встал у спинки ее стула, нависнув над ней. - Ты ж тут хозяйкой всему планировала в скором времени стать, меня с Алькой со свету сжив, а теперь бежишь чего-то.

   – Что? - окончательно ошалевая, переводила я взгляд с одного присутствующего на другого.

   – Я? Да что за бред?! – возмутилась Мариэлла, но под конец голос ее сломался.

   – Соседка пожилая Орехова хорошо запомнила тебя и твою блескучку вчера. И что явилась ты через полчасика после шума и скандала и того, как мы с Сашкой ушли. - Коля говорил безэмоционально, но как-то тяжело, будто каждым словом добавляя веса сказанному. Я глядела, как опускаются плечи родственницы и пропадает без следа гордая осанка под этим весом. Но и на мою грудь оно наваливался все сильнее. - Что, бедолага Орехов обосрался, жену приговоренную живой здоровой увидав,и тебе позвонил? Сказал, что с повинной пойдет, вломит дяде, и ты решила концы подзачистить от греха. Иван Палыч у нас крут ведь на расправу. Узнал бы, кто дочь его едиңственную на смерть отправил – и тебе не жить. Пофиг, что родня. А жить хотелось, причем жить хорошо. Так хотелось, что даже не шелохнулось ничего и нигде родную кровь в лапы уродов отдать…

   – Да я не знала ничего-о-о-о! – заорала внезапно не своим голосом Мариэлла. Ее лицо перекосилось, она захлебнулась в рыдании, рванулась вскочить, но отец толкнул обратно.

   Тогда она кинулась вперед через стол в попытке схватить меня за руку, отчаянно ловя мой взгляд. Но Николай среагировал мгновенно, отдернув меня назад, словно ее прикосновение было ядовитой змеей, способной меня ужалить.

   – Алька-а-а-аа! – взвыла сестра, практически распластываясь на cтоле. – Αлечқа-Алечка, я не знала, клянусь! Это все о-о-он!

   Я же ощутила себя стремительно обледеневающей изнутри. Сначала Гошка,теперь Мариэлка? Близкие люди. Предатели. Как я так жила-то? Среди них. Чем заслужила? Видно, все же заслужила, если вот так вот… И в упор ничего не замечала. Дура и эгоистка.