Бирюк - Галина Чередий

   – Не понимаю, - тряхнула головой Александра. - Ты сейчас о себе или об этом… моем брате?

   – Не брат он тебе, сказал! – рубанул ребром ладони по столу ее отец.

   – Да какая разница о ком? Ты перед всеми виновата!

   У-у-у, да тут, чую, клиника стопроцентная!

   – Господи, да в чем?! – сжала кулаки Сашка, подступая ближе.

   Не стоит, малыш, у таких гадин все ядовитое насквозь. Дохнет – отравит. Вот, кстати, к вопросу об отраве… Мыслишка есть.

   – Во всем! В том, что ты его дочь! Почему ты? Не я? Посмотри на себя, корова тупая! Я, я должна жить в роскоши. Ты же даже не понимаешь, что имеешь! За Гошку этого вцепилась, нищенствовать с ним ушла. Гордая она!

   – Мы ни в чем не нуждались, да и какое тебе дело?

   – А такое! Иметь все, отца, что в деньгах тебя может купать, и жить вот так! Овца!

   – И что, за такое убивают, Мариэлла? - шокированно покачала головой Сашка, – Да приди ты ко мне и скажи, что деньги тебе нужны, разве я бы у отца не попросила?

   – Да сдались мне ваши подачки! Еще и лекции вечные! С чего я должна просить, если могу просто взять. Когда и сколько захочу.

   – То есть вы с Сысоевым ңа том и сошлись? - спросил я ее, подводя обратно к столу. – Села и не рыпаешься. Второй раз ласковым удержанием я не ограничусь. - Девка зыркнула злобно через плечо, но на стул задницу умостила. – Итак, Сысоев хотел отомстить за отцовский игнор всю жизнь, лишив его признанной дочери. Ты прикинула хрен к носу и поняла, что смерть дочери дядю твоего, скорее всего, в могилу сведет. Наследником Орехов остается. Вот и замутила с мужем сестры на упреждение. Заранее подготовилась.

   – Чего там готовиться, - презрительно зыркнула сучка на Сашку. - Пару раз показала этому лоху, что такое настоящая женщина в постели, он и влюбился без памяти. Надоел свой любовью – сил уже не было.

   Мразь, достала все-таки мою девочку ядом своим. Сашка шумно вдохнула, выпрямляя спину как-то деревянно,и сглотнула. Говорю же,такие яд всеми порами источают.

   – Настоящая шлюха,ты хотела сказать? - уточнил я. - Потому как настоящая любящая женщина и настоящая шлюха – это две большие разницы.

   – Да плевала я, что ты там думаешь, амбал!

   – Господи, а я считала,ты вырoсла, Мариэлла. А ты все та же. Забрать, сломать и швырнуть обратно, как с теми куклами в детстве, да? - покачала головой Сашка, глядя на сестру с грустью.

   Эй, малыш, только жалеть эту мразь не смей! Нельзя это.

   – Пошла ты, Алька! – дрянь откровенно уже огрызалась на всех, видно оклемавшись от первого шока.

   – Язык прикуси, так с дочерью моей разговаривать! – прикрикнул на нее Ольшанский.

   – Вот сдохла бы твоя дорогая доченька, узнал бы тогда, старый хрен!

   – Манька, не нарывайся,ты же меня знаешь.

   – И что ты мне сделаешь, а, дядя Ваня? – ухмыльнулась змея. Точно очухалась, осмелелa. - Племянницу родную убьешь? Дочь брата своего? Избить велишь? Милиции сдaшь? На каком основании? Где доказательства хоть какие-то? То, что я с мужем твоей дочки спала, законом не наказуемо.

   – А почему думаешь, что не убью? - процедил Иван Палыч, упираясь кулаками в стол напротив Мариэллы. – Ты ведь дочь мою не пожалела и не собиралась. Так с чего я должен с родной кровью считаться, если она чистая отрава. И не факт, что родная еще.

   – Папа! – ахнула Сашка. – Ты не мож…

   – Из-за нее ты мне ничего и не сделаешь, - цинично ткнула пальцем в Сашку сволочная баба. - В глазах доченьки потом как oтмоешься?

   – Между собой мы разберемся. И хрена с два я поверю, что и соплежуй этот, Орехов, и Пашка сами все это придумали. Ты ими вертела, как хотела. А раз борзая такая, значит, уверена, что Пашка против тебя ничего не скажет, так? Что с ним сделала?

   – Понятия не имею, о чем ты, - насмeшливо скривилась гадина.

   Ты смотри, совсем расхрабрилась. Ну ничего, я тебя сейчас в чувство приведу.

   – Хрен с ним с этим Сысоевым, – прервал я их. – А поведай мне, дорогуша, за каким хреном ты-то сюда так быстро прискакала? С чего так подставилась?

   – С тобой я вообще разговаривать не собираюсь. Думаешь, не понимаю, кто ты и зачем тут? Что, решил быстренько наивную дуру Альку утешить и пристроиться рядом с бабками?

   – Да мне как-то по жизни своего хватает, не нуждаюсь. А вот у тебя причина поторопиться была. И мы ее сейчас установим, раз сама колоться не хочешь. Сашка, есть же тут на кухне перчатки резиновые?

   Все недоуменно уставились на меня. Александра кивнула и достала необходимое.

   – Надевай и неси-ка сюда шубейку и сумочку ее, – велел я. Нам лишние отпечатки не нужны.

   – Что? Да как вы смеете?! – подпрыгнула борзая змея, но я бесцеремонно уперся ей ладонью между лопаток, пришпиливая грудью к столу.

   Александра вернулась, все еще глядя недоуменно.

   – Вытряхивай все на стол. Из карманов и из сумки.

   – Нет! Не имеете право! – выкручивалась Мариэлла и даже лягнуть меня из такого положения попыталась.

   Сашка поежилась, явно дико нервничая от всего этого, но послушалась.

   – Боже, это же омерзительно просто, - пробормотала она, начав выкладывать все из карманов шубки. - Мариэлла!

   На столе очутился маленький прозрачный пакетик с каким-то голубоватым порошком. И Сашка явно узнала содержимое, а я догадался.

   – Но… как же так… ты же сказала…

   Она перевернула и тряхнула над столом сумку. Из нее вывалилось всякое бабсқое барахло и ещё один пакетик. Теперь с целыми таблетками того же цвета. Подготовилась,тварь.

   – Ну что, ты смерти ей не хотела, да? – спросил я и, все же не сдержавшись,тряхнул убл*дину, схватив за ворот платья. – Утешить сестру примчалась,так? А после твоего утешения она хоп и окочурилась от передоза. И таблетки припрятаны по углам, да? А с тебя какой спрос, если и экспертиза показала бы, что давно употребляет. А наркоманы, они мрут чуть что, кто же на это смотрит. Еще бы и Иван Палыч копаться в таком не дал бы, как только узнал бы, что дочь у него на дурь подсевшая, оказывается. Позор. И вот теперь перейдем к вопросу о том, что предъявить тебе по закону нечего. Я не эксперт, но на статью серьезную это добро потянет…

   – Не-е-е-е-ет!!!