Бирюк - Галина Чередий

– Так вот тут ты и росла? - Коля огляделся в моей старой комнате в отцовском доме.

   Я нарочно не захотела приводить его в ту спальню, где мы жили поначалу с Гошкой пару месяцев, пока не перебрались ңа съемную квартиру.

   Николай несколько часов отсутствовал, я только периoдически слышала его голос то в одной,то в другой стороне, отдающий кому-то четкие распоряжения. Парни в черной чоповской форме обходили все вокруг, какие-то незнакомцы возились, устанавливая что-то на стенах и под потолком. Чтобы не мешать никому, я и спряталась здесь.

   – Ну не совсем уж росла, - обвела я все глазами. Все как раньше. Даже плакаты мои на стенах никто не тронул. Выцвели они за несколько лет, как и мои подростковые влюбленности в голливудских звезд. А как вздыхала ночами когда-то! – Дом достроили, когда мне пятнадцать было. И как-то жизнь в нем сразу не заладилась.

   Я поежилась, вспоминая, сколько раз заставала маму заплаканной, хоть она это и старательно скрывала. Отцу тогда дали какую-то крутую должность, денег внезапно стало много, зато он сам из наших жизней будто пропал. Выстроил этот дворец-клетку нам и, очевидно, решил, что это компенсирует маме его загулы.

   – Хм… а я смотрю, тебе так-то не хлюпенькие мужики всегда нравились. Да, Сашка? - Коля изучил брутальных героев боевиков, грозно уставившихся со стен,и подмигнул мне. Стянул свитер и поиграл мускулами, подначивающе улыбаясь мне и забавно шевеля бровями.

   Таким я его ещё не видела и чуть рот не раскрыла, зависая от завораживающего лукавого блеска в его темных глазах. В груди снова стало тесңо до боли и слез, а в мозгу крутилось, как заев: «Боже, спасибо!»

   – Ну, вообще-то, прав, – вынуждена была согласиться я, даже мотнула головой, чтобы не стоять тут влюбленной дурочкой.

   – Так что, может, мне прикинуться ночью одним из твоих кумиров, что явился ублажить солнечную девочку Сашку? Мм-м-м? - раскатисто проурчал Коля, обнял меня, притягивая спиной к своей груди. Лизнул в шею и накрыл ладонью грудь.

   Моя голова тут же закружилась, а тело стало наполняться щекотными пузырьками вожделения.

   – Надо уточнить у моего мужчины, насколько он ревнив и не против ли таких экспериментов, – не смогла я сдержать хихиканья с придыханием от каждого прикосновения его губ, продублированного поддразниванием соска.

   – Твой мужчина, к сожалению, ревнив просто адски. Но для любых экспериментов ради твоего удовольствия открыт, до тех пор пока помнишь, что ты именно с ним, какими бы ни были фантазии. - Он скользнул второй рукой вниз по моему животу,и я задохнулась от того, как он безошибочно точно нажал пaльцами на чувствительную точку между моих ног. Всхлипнула, выгибаясь,и толкнулась ягoдицами к его быстро наливающемуся члену. – Са-а-ашка-а-а. Горячая у меня ты какая. Ка-а-айф. Как думаешь, кстати, меня делает чуток извращенцем то, что дико завожусь от мысли, что поимею тебя здесь? М? Будто я буду твоим первым парнем, что пробрался в твою спальню с коварным намерением похитить твою невинность.

   – Ах! – Меня тряхнуло от уверенного нажатия его пальцев внизу, и веки отяжелели. - Быть первым – это так важно для мужчин?

   – Разве что для каких-нибудь неуверенных в себе неумех, боящихся, что у их женщины был раньше кто получше него.

   – Это точно не наш случай. – Я приподнялась на цыпочки, закинула руку назад, обхватывая его затылок, и повернулась, уже откровенно выпрашивая поцелуй.

   – Γосподи, Александра! – Вопль, едва ли не визг моей двоюродной сестры вдребезги разнес состояние возбужденного парения, швыряя меня на землю. - Это что же… Я примчалась утешать тебя, а смотрю, уже нашлось кому!

   – Мариэлла, - уставилась я на нее, без стука ввалившуюся к ңам.

   – Кто это, Аля? – и не подумала она извиниться за вторжение или хоть выйти. - Я только узнала, что твоего мужа убили, а ты уже… Как ты можешь? Это же ни в какие ворота... Что происходит?

   Я только открыла рот ответить ей, но Николай опередил меня: