На берегу Тёмного моря - Эндрю Питерсон

– Детка! – позвал Подо. – Некогда…

Но Ния суровым взглядом заставила старика замолчать, догнала Лили и обняла её. Джаннер не слышал, что именно мать шептала Лили, но вскоре девочка кивнула, выпрямилась и вместе с Нией зашагала к «Книгам и укромным уголкам».

Игиби заспешили по улице. Пит скакал рядом, держась подальше от Подо. Оскар, глубоко потрясённый, смотрел на них, и его очки поблёскивали в лунном свете. Как только они приблизились, он широко распахнул дверь:

– Ну, заходите. Скорей, скорей! Что ты творишь, старый пират?! – Оскар с улыбкой хлопнул себя по коленке. – Я услышал шум, выглянул и успел увидеть, как рухнула последняя ящерица! Ничего подобного не бывало со времён Великой войны! Честно говоря, даже во время войны ничего подобного не было! Никогда ещё Наг не терял в Скри столько солдат сразу[40]. И юный Джаннер здесь! И Пит! – Лицо Оскара ясно давало понять, что он неимоверно рад. – Как выразился Мудрец из Брившапа: «Наконец-то!» – и Оскар засмеялся, хлопая в ладоши. – Наконец-то! Зузаб! Пожалуйста, принеси храбрым воинам умыться. Зузаб!

Никто не отозвался.

Оскар почесал в затылке:

– Куда же делся паренёк?

– Наверное, он на улице, – сказал Подо. – Он подбил кучера Чёрной Кареты камнем из пращи.

– Правда? – удивился Оскар. – Ну ладно. Скорей заходите!

Пит, который до этого стоял на пороге, теребя волосы, чихнул, и все вспомнили о его присутствии.

– Ты, – мрачно сказал Подо, указав на него мечом. – Жди на улице.

– Дедушка! – воскликнула Лили. – Он же нас спас!

– Зачем он нам кланялся и целовал ноги? – спросил Тинк. – И что там он говорил про сокровища?

– Тинк, – сказал Подо, – ты же знаешь, что Пит не в своём уме. Старый дурень, вот и всё.

Джаннер вздрогнул, услышав искреннюю скорбь в дедушкином голосе.

Пит шмыгнул носом.

Оскар кашлянул:

– Ну, заходите же, незачем стоять и разговаривать в темноте. Прошу вас. Пит, и ты заходи, – добавил он.

– Нет, – угрожающим тоном возразил Подо, каменея лицом.

Не обращая внимания на дедушку, Лили подошла к Питу, взяла его за когтистую красноватую лапу и ввела в дом.

Одним ловким движением Подо оттолкнул внучку, схватил Пита за плечи и вышвырнул за дверь.

– Я сказал нет! Держись подальше от этих детей, слышишь?! Вон отсюда!

Пит растянулся на земле. Его лицо мучительно исказилось, словно даже плакать ему было слишком больно. Подо захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Все молчали. Лили хлюпала носом, сдерживая слёзы. Джаннер ждал, что Ния вмешается и убедит Подо, что тот несправедлив к Питу, однако мать молчала, и в темноте понять выражение её лица было невозможно.

– Ну, пошли, – сказал Подо, выпрямившись и повернувшись к детям.

Никто не двинулся с места.

– Оскар! – рявкнул Подо.

Хозяин книжного магазина тут же поманил остальных за собой.

В окно Джаннер заметил очерченный светом уличного фонаря силуэт Пита. Бедняга брёл прочь, низко опустив голову. И у Джаннера от жалости заныло сердце.

Оскар вёл гостей по лабиринту шкафов, пока впереди не замаячил мягкий жёлтый свет лампы, горящей в кабинете. Оскар исчез на мгновение и вернулся с кувшином с водой и пятью маленькими глиняными чашками.

Джаннер только теперь понял, как же ему хочется пить. В животе у него заурчало, и он вспомнил, что они ничего не ели с тех пор, как отведали супа из диглы в гостях у Пита. Он подумал про странные когти Пита. Ничего подобного он в жизни не видел. И если раньше Джаннер сомневался, что Пит их опекает, теперь он точно это знал, хотя и ошибся насчёт таинственного метателя камней в переулке.

Но почему? Почему Пит охраняет именно детей Игиби?

Ещё больше Джаннера озадачивало странное поведение Нии и Подо по отношению к Питу. «Почему дедушка так злится на Пита?»

Впрочем, Джаннер быстро перестал ломать над этим голову. Забот и так хватало. Его семье грозит страшная опасность. Их дом разграбили, сарай сожгли, и вдобавок они только что истребили целый отряд Клыков. Нужно срочно искать укрытие.

Джаннер с грустью подумал, что им придётся покинуть Глибвуд, возможно навсегда. Разве они смогут жить открыто после того, что произошло? Наг Безымянный любой ценой желает заполучить сокровища и уверен, что Игиби их скрывают.

Взрослые, сгрудившись за столом Оскара, разговаривали шёпотом.

Тинк, правда, никак не мог угомониться. Он раскраснелся, и вид у него был очень сердитый.

– Кто-нибудь объяснит мне, в чём дело? – наконец выпалил мальчик.

Взрослые удивлённо взглянули на него.

– Не сейчас, сынок, – сказала Ния.

– А когда? – спросил Тинк.

Джаннер, надеясь избавить братишку от гнева взрослых, положил руку ему на плечо. Тинк вырвался:

– Почему не сейчас? Почему дедушка прогнал человека, который нас спас? А ещё хочу знать, где сокровища и почему Наг Безымянный думает, что мы их прячем! Что такого особенного в этих сокровищах? И кто такой Артам Ветрокрыл, и почему Пит Носок держит у себя дома его дневники?

– Что? – одновременно спросили Ния и Подо.

У Оскара глаза полезли на лоб.

Тинк виновато взглянул на Джаннера.

Ния сложила руки на груди и устремила на сына грозный взгляд:

– Откуда ты знаешь, что у Пита дома?

Тинк молча смотрел в пол. И Джаннер ответил за него:

– Сегодня мы проследили за Питом. Мы не нарочно, просто… – он не договорил.

– Это я виноват, – тихо сказал Тинк.

– Скажи спасибо, что нам некогда, – сорвался Подо, – иначе я бы шкуру с тебя спустил! О чём вы думали, когда пошли в лес одни?! Вы что, никогда не слышали о клыкастых коровах, рогатых гончих, хохлатых диглах и пещерных глатах? И после этого ты хочешь, чтоб тебя считали взрослым! Помалкивай и жди, когда старшие решат, что делать! Это вас всех касается, – добавил он, с досадой глядя на детей.

От громкого стука в заднюю дверь все подскочили.

Подо прижал палец к губам, схватил кривой меч Гнорма и подкрался к двери.

Стук повторился, на сей раз громче.

Подо глубоко вдохнул, занёс меч и распахнул дверь.

38. Неприятный план

– Вы что, хотите нас всех погубить?!

– Мы пропали!

– Что, по-вашему, Клыки сделают с Глибвудом, когда узнают, что вы убили десяток солдат?

На заднем дворе Оскара собралась целая толпа глибвудцев. Они были в ярости. Подо спрятал меч за спину и успокаивающе вытянул руку, но люди напирали на него и орали всё громче.

– Тихо, Алеп. Мы что-нибудь приду…

– Нечего трястись, как двухтонный пирог с лягушками! – воскликнул Чарни Баймингтон, и несколько человек его энергично поддержали.

– Что