Сказки Надежды - Надежда Белякова

Потом опять что-то подлил в чан. Старательно помешивая, пробормотал над кипящим варевом что-то из колдовских заклинаний. Разноцветный пар поднимался над чаном. Сверкающие клубы сменялись один за другим. От удовольствия Колдун напевал дальше:

– В Счастливом царстве без меня

Всё хорошо

И в свете дня, и звёздной ночью, и безлунной.

В любви живут, и потому уверены в себе!

И всё-то у них славно!

Вот тут-то и подлетела Летучая Мышка, осматриваясь, проверяя, остыл ли её учитель-Колдун. К своему удовольствию и успокоению, она отметила про себя, что всё в порядке.

Пролетая, с унынием старой жены бросила ему на лету:

– Эй! Что-то ты сегодня распелся! Смотри, как бы зелье не выкипело!

Вдруг вода в чане Колдуна забурлила. Поднялись разноцветные клубы пара. Волны стали биться о края чана.

– О! Что такое? Нежданное волнение! Нужно посмотреть… – изумился Колдун и склонился над своим варевом. Он, принюхиваясь, поводил своим длинным носом, но остался в полном недоумении. Подошёл к чану с половником, каким-то смешным и в то же время зловещим, с вырезанным на рукоятке черепом в короне, который облизывался, как только Колдун опускал его в кипящую воду. Но вода бурлила так сильно, что ничего не удалось рассмотреть на поверхности воды. Тогда он сорвал висящую над его головой паутину и набросил её, усмиряя этот «шторм». И паутина отлично усмирила разбушевавшуюся стихию. Как только вода успокоилась, Колдун стал рассматривать гладь воды. В воде появилось изображение идущих сквозь чащу леса людей. Летучая Мышка тоже полюбопытствовала. И воскликнула:

– Э! Похоже, это три старухи! Обыкновенные старухи, – беспечно заметила Летучая Мышка.

– А то, что эти старухи усаты?! Нелепо закутаны в длиннющие плащи, из-под которых торчат у одной старухи – булава, у другой – увесистая дубина… Это тебя не насторожило?!

– Хм! Ну… Значит, это необыкновенные старухи! Ой! Правда! У одной из-под юбки торчат шпоры. У другой – сверкающий в лунном свете бердыш…

– И они направляются явно к нам! О! Я вижу, что они приближаются под покровом темноты к нашему громадному дуплистому дубу, очертаниями своими напоминающему загадочный замок в глубине леса.

Колдун стал заговаривать воду:

– Покажи! Покажи, вода! Что таит глубина?! Подними со дна, что сулит беда! А! Эти! За советом пришли. Ну, что же… Пусть заходят! – и, подмигнув ученице, только что усевшейся поудобней на его плече, добавил: – Ну, Летучая Мышка! Встречай гостей!

Но Летучая Мышка была явно недовольна тем, что её беспокоят. Но она всё же, подхватив плавающую в чане травинку, вылетела с ней наружу. Как только вылетела, ударила травинкой с разлетающимися брызгами о растрескавшуюся кору дуба-замка. После этого кора с треском опала и осыпалась, словно пыль. Теперь посреди болот красовался немыслимого великолепия, но сохраняющий зловещий образ замок, в который превратился старый дуб. После этого, довольная своей работой, она уселась на островерхие ворота замка. Они со скрипом открылись перед изумлёнными вояками, уже скинувшими свои обманные одежды. И они мускулистыми и мозолистыми ручищами разглаживали свои пышные усы.

Они, озираясь, вошли в превращённый из дуба великолепный замок Колдуна. Они шли по бесконечно длинному коридору, на стенах которого пылали факелы, но в то же время кое-где из стены росли ветви того же дуба.

Следом за летящей Мышью три воина невозмутимо шагали дальше и дальше. Наконец они вошли в великолепный зал, в центре которого величаво возвышалась витая лестница, напоминавшая огромную ракушку невиданного моллюска, на верхушке которого находился трон. А на троне, украшенном причудливо переплетёнными змеями, восседал Колдун, свысока грозно поглядывая на пришедших.

Несмотря на всю его величественность, его всё время подводили досадные мелочи: он то что-нибудь из одежды одёргивал, то поправлял на себе увесистые золотые цепи, то вовремя спохватился и спрятал ноги в потёртых сандалиях под обтрёпанный подол своего балахона…

Едва эти непрошеные гости вошли в зал, Колдун сразу перешёл к делу:

– Знаю! Ведаю, зачем пришли! А что вы удивляетесь? Да! Я всё знаю, всё ведаю! И всё могу! Но не бесплатно!

Последнее он рявкнул так неожиданно громко, что змеи, только что изображавшие трон, переглянулись и быстро уползли. Колдун бросил им вслед:

– Эй! А вы куда? Работа ещё не закончена! А! Да ладно!

Потом он потешно спустился, как с горки, с этой «лестницы» прямо к ногам оторопевших от всего увиденного вояк.

Пока он отряхивался, лестница сложилась и превратилась в улитку, лениво уползающую за ненадобностью. А Колдун, не теряя времени, обратился к озадаченным всем увиденным воякам:

– Ну что ж! Обсудим наши дела!

И вояки вполне откровенно объяснили, зачем пришли:

– Помоги нам одолеть царство сильных и красивых людей!

Колдун явно оживился, услышав это предложение, но призадумался:

– Итак, вы хотите одолеть Счастливое царство? Так-так! – размышлял он вслух, вышагивая взад-вперёд: – Что ж! Это легко. Я сделаю так, что вам не понадобится большое войско. Да и особенные усилия…

Потом он, пританцовывая, достал из потайного кармана в складках своего необъятного балахона всякие склянки с зельями и настоями. И с явным удовольствием показал их ничего не понимающим воякам. А вместо объяснений, к удивлению вояк, почему-то весело напевал:

– О! Снадобья мои!

Ещё не подвели меня ни разу!

Ко мне! Ко мне

Спешат все те,

Кто хочет получить всё сразу!

Кто честный бой вести

не в силах!

Я царство счастья одолею…

Вояки хором спросили колдуна:

– Как?!

А Колдун, продолжая петь, пояснил им:

– Его безверием в себя,

Сомнением

И страхом!

Каждый из вояк, выслушав эти уверения, с пониманием достал по позвякивающему мешочку с монетками внутри. Но, к их удивлению, Колдун нарочито отказался:

– Ну что вы, что вы! Нет! Нет! И…

В этот момент к нему подлетела Летучая Мышка и положила ему на лысину лист дуба. Вернее, поставила его поперёк. Лист приобрёл образ зелёной короны. А сидящая на нём божья коровка превратилась в красный сверкающий рубин. На голове Колдуна красовалась корона, ещё сохранявшая признаки родства с дубовым листом. Всеми этими превращениями Колдун был явно доволен.

«Так гостям будет понятнее, что я лучший колдун в мире!» – подумал он. И опять как-то неожиданно запел вместо обычных объяснений, чего же он хотел за свою работу от вояк:

– Я зло творю, творю, творю!

И зелье я варю, варю!

Но строго лишь по вашему заказу!

Если угодно, сотворю