Четвертый рубин - Джеймс Р. Ганнибал

Нужные часы на Оксфорд-стрит висели точно там, где сказал Таннер. Стрелки показывали половину шестого – время пить чай. Джек свернул налево, протиснулся в узкую щель между зданиями магазинов и оказался на пешеходной площадке у торгового центра, освещённой сине-зелёными рождественскими гирляндами.

Несколькими минутами ранее он спокойно вышел из главного входа Бюро находок. Он, Джек Баклз-тринадцатый, живое правило тринадцать! Вышел без всякой охраны – и что бы вы думали? Ни сигналов тревоги, ни бдительных дронов, ни неуклюжей фигуры Шоу за углом с ловчей сетью и электросферой – ничего!

Должно быть, профессор принял меры. Джек даже ощутил неловкость. Столько беспокойства из-за него одного. Да ещё и жилетку с форменными шерстяными брюками сменил на джинсы с футболкой… А всё-таки как приятно пройтись наконец по Лондону в привычной одежде!

Вот и красная телефонная будка на углу площади, а рядом безногий рисует на асфальте цветными мелками. Заметив прохожего, художник пододвинул перевёрнутую шляпу, в которой звякнули медяки.

– О! – Джек смущённо похлопал себя по карманам. Забыл переложить мелочь.

Помедлив в нерешительности, он вынул из заднего кармана платиновую карточку с именем ДЖОН БАКЛЗ и показал её, прикрывая ладонью. Опасливо осмотрелся, но никто вроде бы ни следил. Художник нахмурился, затем приблизился к телефонной будке, опираясь о землю, и сильно стукнул по стенке.

Дверь будки отворилась. Джек шагнул внутрь, стараясь выглядеть уверенно, а не новичком-баклажаном, как дразнила его Гвен. Позади раздался новый удар кулака, дверь захлопнулась, и пол под ногами стал стремительно уходить вниз. Примерно через три этажа лифт рывком остановился, и Джек робко шагнул на чёрные гранитные плиты подземелья. Впереди сияла начищенной бронзой длинная шеренга старомодных турникетов, а по ту сторону маячил так хорошо знакомый чёрно-фиолетовый шарф.

– Гвен! – Голос Джека эхом прокатился по стенам подземного зала.

Люди вокруг недовольно взирали на возмутителя спокойствия. Дежурный в костюме-тройке с эмблемой «Министерский экспресс» на рукаве опустил газету, которую читал, и тоже бросил хмурый взгляд. Джек совсем забыл, что транспортная служба Старших министерств требовала от пассажиров полного молчания во избежание лишнего обмена информацией между секретными агентствами.

Гвен в изумлении вытаращила глаза, потом раздражённо поморщилась. Развернулась, чтобы пойти назад, но упёрлась в закрывшийся турникет, который громко лязгнул. Строгий взгляд дежурного переместился на девочку. Обернувшись к нему, она махнула карточкой медного цвета, похожей на платиновую Джека, и нетерпеливо потрясла турникет, лязгнувший ещё громче. Дежурный в стеклянной кабинке недовольно фыркнул и потянулся вниз, нажимая невидимый снаружи рычаг. Турникет щёлкнул, Гвен наконец прорвалась и подбежала к Джеку.

– Ты что же это вытворяешь? – горячо прошептала она, тесня его назад, к дверям лифта, и беспокойно оглядываясь. – Где охрана? Тебе же нельзя покидать Цитадель в одиночку!

Джек небрежно пожал плечами:

– Значит, можно.

– По-твоему, это смешно? – Гвен снова опасливо глянула через плечо.

Дежурный продолжал наблюдать за детьми, одним глазом поглядывая в газету. Джек понизил голос:

– Всё в порядке, это профессор…

Послышалось глухое шипение, и чёрный стальной цилиндр поезда затормозил у платформы по ту сторону турникетов, поблёскивая бронзовой отделкой в фиолетовом сиянии огромных магнитных колец, окружающих путь. Гвен схватила Джека за руку и потащила вперёд, шепча сквозь стиснутые зубы:

– Ничего не в порядке! Объяснишь, когда сядем на поезд.

Четыре линии путей сходились к двум открытым платформам, расположенным одна над другой. Светящиеся бронзовые кольца верхней были подвешены к потолку, и цепочка вагонов проходила над головой, а нижние постепенно поднимались из глубины туннеля, так что поезд выскакивал оттуда, как подводная лодка из морской пучины, а потом снова нырял в неё. К такому поезду Гвен с Джеком и бежали.

Троица драго, агентов Министерства драконов, чинно проследовала в соседний вагон. Все трое обернулись на ходу, рассматривая Джека. Из-за красных шарфов и следов ожогов на лицах их взгляды казались ещё свирепее.

Затащив Джека в вагон, девочка толкнула его на сиденье, обтянутое небесно-голубым бархатом, и, едва поезд тронулся, выжидающе сложила руки на груди:

– Ну давай, колись!

– Да что такого? – снова пожал плечами Джек. – У меня встреча с профессором, учебная практика.

– Не пудри мне мозги! Правило тринадцать, пункт девять: ни один тринадцатый не может покинуть министерство без уполномоченных и квалифицированных сопровождающих! – Гвен открыла ящик под сиденьем, выбрала бутылочку розового стекла и протянула Джеку: – Пей, у тебя обезвоживание.

– Да не нужны мне никакие сопровождающие… – Он сделал глоток и поперхнулся. Едкая пена обожгла горло и полезла из носа. – Это… это не вода, – выдавил он отфыркиваясь. – Одеколон какой-то газированный!

Он едва не выронил бутылку, но Гвен успела подхватить.

– Джек, ты же всё-таки англичанин, несмотря на американскую эскападу своих родителей. – Она отхлебнула сама. – Это из цветов бузины, наш национальный напиток, в Министерском экспрессе уже полгода как. Ты что, не знал?

– Откуда? Я же взаперти сижу.

Девочка многозначительно воздела палец.

– Вот именно! Потому что ты Тринадцатый, а значит, не имеешь права выходить из Цитадели без уполномоченных и квалифицированных сопровождающих! – снова процитировала она, подкрепляя каждое слово шлепком ладони по сиденью.