Четвертый рубин - Джеймс Р. Ганнибал

С тетрадкой и термосом утреннего чая Джек взбирался по винтовой лестнице, направляясь в кабинет профессора Таннера. Ореховые ступени и перила, на стенах – картины в дубовых и ясеневых рамах. Если не считать тренировочной арены, вся внутренняя отделка гигантской подземной Цитадели была деревянной и тканевой с редким вкраплением углеволокна. Никакого камня, никакого металла – искателям совсем ни к чему вдруг проваливаться в видения из прошлого, случайно прислонившись к стене.

Войдя с площадки лестницы на четвёртый ярус, сверху донизу обшитый неприятно-тёмным красным деревом, Джек увидел впереди Эша, шедшего навстречу вместе с Салливаном. Щека каптенармуса раздулась ещё больше. На своего бывшего искателя он даже не взглянул, а Салливан обернулся и пожал плечами: мол, извини, что поделаешь.

Покрепче прижав к себе термос и тетрадку, Джек зашагал дальше по коридору.

– А, Джек! – из-за поворота выкатился в кресле Эдвард Таннер. Он пригляделся поверх очков, спустив их с носа длинным указательным пальцем, покрытым старческими пятнами. – Какой-то ты сегодня особенно растрёпанный.

Джек бы улыбнулся, будь его настроение хотя бы чуть получше.

Профессор приблизился и поехал рядом.

– Это из-за Охоты, да?

– Вы уже слышали?

– А кто не слышал?

– Замечательно. – Джек бросил взгляд на потёртый плед на коленях у Таннера, вспоминая вчерашнее странное видение. – Как дела в Кембридже?

– Как обычно. – Лицо профессора даже не дрогнуло. Может, и не было глюка, просто показалось? – Толпы студентов, и ни один тебе в подмётки не годится. Жаль, что я не смог посмотреть на тебя вчера, и не важно, какой результат. – Он притормозил и тронул Джека за руку. – Не переживай, ничего страшного. Игры без проигрышей не бывает. – Джек молча кивнул в ответ, и он подтолкнул колёса своего кресла, продолжая на ходу: – Искательские способности могут расти и убывать… и не забывай, что ты начал учиться на пять лет раньше положенного. – Таннер слегка усмехнулся. – Кстати, твой дед со своим каптенармусом тоже в первый раз проиграл хранителям. Я тогда чуть ли не месяц его успокаивал.

Благодаря родительскому нарушению регламента у Джека было целых два дедушки-искателя, но он знал, кого имеет в виду профессор, – Джо Фаулера-одиннадцатого, своего лучшего друга.

Старик снова усмехнулся, устремив задумчивый взгляд в дальний конец коридора:

– Мне то и дело приходилось вытаскивать Джо из какой-нибудь переделки. – Улыбка вдруг угасла. – Вплоть до самой последней, когда я не успел.

Джек и теперь понимал его. У Таннера отнялись ноги после той неудачной попытки спасти друга. Расспросить, что тогда произошло, Джек до сих пор не решался, но возникшая пауза как бы намекала, что сейчас можно.

– К-как?.. – запинаясь выговорил он. – Как это случилось?

За ними закрылись двери лифта, тоже отделанного красным деревом, и кабину рвануло вбок. Джеку пришлось ухватиться за поручень, чтобы удержаться на ногах.

Профессор повернулся к нему:

– Та зима выдалась страшной, парень. Страшнее не бывает. Билл Шеперд-одиннадцатый попал под поезд, когда искал мост Эйнштейна – Розена, а всего через пару недель одиннадцатый Джон Баклз упал с утёса в окрестностях Зальцбурга. Во всяком случае, так говорят. А Джо… погиб первым, и в этом есть моя вина.

– Но почему? – удивился Джек. – Вы же пытались спасти его!

– Да, но сначала сам же и втравил его в ту отчаянную затею.

Лифт вошёл в поворот, огибая широкую окружность гигантской подземной башни, и центробежная сила вдавила Джека в поручень.

– Ты должен понять, Джек… – Таннер вцепился в колёса кресла, не давая ему откатиться назад. – Время было такое… переходный этап. Двенадцатые тогда уже вошли в возраст со своими каптенармусами, готовые к подвигам, и стариков одиннадцатых министерство готовилось списать в утиль… Стариков! – Он рассмеялся. – Кое-кому из нас ещё и пятидесяти не исполнилось. У каждого накопились за годы службы неразгаданные тайны, вот мы и кинулись навёрстывать упущенное – без разрешения начальства и без страховки каптенармусов. Джон и Билл ушли каждый в одиночку, а я сманил Джо с собой… Я же напал на след рубина Тимура!

Лифт дёрнулся, останавливаясь. Двери разъехались, и Таннер выкатился в длинный лекционный зал, толкая кресло между поручней из красного дерева.

– Тимура? – с любопытством переспросил Джек, вспомнив имя из курса истории, который успел прослушать за год. – Того самого Хромого? Тамерлана? – Он внутренне поёжился. Великий тиран четырнадцатого века основал державу, раскинувшуюся от Турции до Индии, истребив при этом семнадцать миллионов человек.

– Да, того самого. Молодец, знаешь. – Профессор приостановился, поджидая Джека, и двинулся дальше. – Ходили слухи, что в завоеваниях ему помогал магический рубин, способный подчинять людей, так что мой интерес можно понять. В течение многих лет я проследил путь рубина вплоть до одного из кораблей Ост-Индской компании, который пропал в море вместе со всей командой в середине позапрошлого века. С помощью твоего деда я нашёл тот корабль – в пещере на берегу острова у самого края глубоководной Марианской впадины!

Профессор остановил кресло и повернулся к ученику, подняв ладони, сложенные чашечкой:

– Там и лежал тот знаменитый рубин – в серебряной чаше среди руин капитанской каюты, мы уже видели его! Оставалось только подойти и взять…

Джек нетерпеливо подался вперёд:

– И что дальше?

– Твой дед кинулся вперёд не раздумывая… – Помрачнев, Таннер уронил руки на колени. – Он нарушил равновесие, палуба накренилась, и по ней покатилась тяжёлая пушка. Пробила гнилую стену и пригвоздила его к месту, а корабль стал разламываться на куски и рушиться в море. – Профессор отвернулся и покатил кресло дальше по проходу. – Я нырнул следом, но корабль скользил всё глубже по склону в тёмную бездну. От давления воды я уже терял сознание… А потом меня ударил в спину обломок мачты… и очнулся я на больничной койке недели спустя. Ходить так и не смог… а мой друг и твой дед погиб.