Егор Молотков и сыпучая карта - Виталий Сертаков

– Кто у нас пойдет решать задачу? – зачем-то спросила Нина Петровна.

На такой нелепый вопрос никто не ответил. Классная водрузила на нос очки и грозно заглянула в журнал.

– Только не меня, – пискнул за спиной Егора трус Коржов и лег плашмя.

Хитрец Павленко, сидевший впереди, уронил ручку, полез за ней под стол и там затих. Шеламова и Чеснокова закрылись учебниками. Шеламова с перепугу вместо «Математики» схватила «Русский язык». А у Чесноковой от страха даже уши побелели. Верочка Ершова, сидевшая у окна, притаилась за раскидистым фикусом.

Красный ноготь учительницы полз по строчкам. У Егора неприятно заныло в животе. Именно сегодня совсем не хотелось получать двойку: они с папой договорились вместе разобрать непонятную штуковину, которую обнаружили в дедушкином гараже. Папа Егора был лучшим механиком на автостанции, четыре дня чинил чью-то ужасно дорогую и сложную машину и никак не мог уйти с работы пораньше. Сегодня папа обещал…

– Решать домашнее задание пойдет… пойдет… Молотков, – классная широко улыбнулась.

– Конец телепузикам, – гоготнул Коржов и ткнул Егора карандашом в спину.

В общем-то к доске можно было не ходить – домашку Молотков не сделал. Потому что вчера до самой ночи торчал в дедушкином гараже, пытаясь без папы распилить странную штуковину. Егор нашел ее на прошлой неделе в запертом чемодане, набитом всякой всячиной, который семь лет пылился в подвале под гаражом. Сперва он нашел люк в подвал и страшно удивился. Чтобы добраться до неприметного отверстия, Егору пришлось сдвинуть оба верстака и скатать толстый грязный линолеум. Когда-то здесь стояла дедушкина «Победа» – на линолеуме сохранились четкие следы от ее колес.

Потом выяснилось, что крышка люка забита толстыми гвоздями. Егор еще сильнее удивился. Сначала хотел позвонить папе, но что-то его остановило. Если дедушка до самой смерти сюда не лазил, вероятно, папа не знает про подвал. А вдруг там пиратские сокровища… или подземный ход в Китеж-град, о котором рассказывали на уроке литературы?

С гвоздями Егор промучился часа два. А когда вытащил последний, оказалось, что крышка невероятно тяжелая. Мальчик изо всех сил тянул за железное кольцо, но ничего не выходило. Чтобы поднять крышку, пришлось просунуть в кольцо трос и придумать сложный рычаг. «Интересно, как дедушка поднимал такую тяжесть? – размышлял Егор. – Или он купил гараж с люком? Бабушка вроде говорила, что гараж у них уже был, когда дед купил первую свою машину…»

Наконец крышка поддалась, и тут случилось непонятное: что-то звякнуло и хрустнуло, будто взорвалась лампочка или сломалась фанерка. Егор сунул в щель фонарь, но увидел лишь пыльный кирпичный пол, такие же стены и старые чемоданы. Ничего не сломалось! Однако мальчика не покидало странное ощущение… Такое бывает во время компьютерной игры, если в одном тупике нажмешь кнопку, а совсем в другом месте рухнет мост или откроется дверь.

Точно! Звук словно где-то открылась дверь…

Испачкавшись и сильно устав, Егор выволок наверх самый тяжелый чемодан. Еще полчаса провозился с замками, а затем плюнул и перекусил замки кусачками. Под слоем ткани в чемодане лежали разобранные настенные часы. Молотков не сразу понял, что это часы. Там были маленькие фигурки кузнецов, столяров, девушек с букетами. Каждая фигурка лежала в отдельном мешочке с номером. В такие же отдельные мешочки были упакованы промасленные гирьки и цепи, маятники и скрученные пружины.

Егор заглянул в ящички и мешочки, но трогать часы не стал. Слишком сложно! Зато в другом чемодане, в расшитом холщовом мешке обнаружилась та самая штуковина – невероятно тяжелый железный кубик. С крышкой, которую никак не получалось ни отвинтить, ни отпилить…

Само собой, уроки Егор не сделал. Теперь спасти его от двойки могло лишь чудо.

– Молотков, мы ждем, – напомнила Нина Петровна.

Егор вздохнул. Ему хотелось проглотить мел. Или попасть в плен к пришельцам. Ждать спасения было неоткуда. И вдруг с грохотом задвигались стулья. Все повскакивали со своих мест. В дверь заглянул директор школы Николай Сергеевич, который выглядел одновременно радостным и испуганным. Словно хорек в школьном живом уголке опять покусал проверяющих.

– Нина Петровна, я прошу прощения. Вот, познакомьтесь, – сказал директор, – Это ваша новая ученица, Валерия Гайкина. Ее папу срочно перевели работать в наш город. Поэтому Валерии тоже пришлось срочно менять школу. Надеюсь, вы подружитесь.

И вытолкнул вперед высокую ушастую девочку. В ее глазах застыло такое выражение, словно Валерию Гайкину разбудили минуту назад.

Егор мгновенно забыл про пришельцев. «Настоящая русалка! – ахнул он. – Да уж, не повезло: такую длинную и с такими ушами у нас точно засмеют. Ну уж какая есть…» Егор судорожно пытался подобрать слова. «Красивая» здесь не подходило.

– Валерия – кавалерия! – заржал на последней парте тупица Коржов.

– Опа, небоскреб, – пробурчала мелкая Чеснокова.

Теперь засмеялись все. Новенькая и вправду имела все шансы попасть в баскетбольную команду. Одета скромно: темные джинсы, белый свитер. И холщовая сумка на плече. Немного торчащие уши. Зато удивительные, огромные, светлые глаза и светлые же длинные волосы. Почти как у русалок, которыми Чеснокова обклеивала свои учебники и тетради.

– Самых остроумных я сейчас отправлю таскать песок, который только что выгрузили во дворе, – пообещал директор. – Нина Петровна, извините, что мешаем проводить урок. Валерию я вам оставляю. Можно у вас на десять минут попросить одного крепкого мальчика? Надо кое-что посмотреть в подвале, но взрослому там не пролезть.

– Молоткова и забирайте, – махнула рукой классная, – Иначе я ему снова двойку поставлю. Ему в подвале самое место.

Егор открыл рот. Происходило самое настоящее чудо.

– Ну пошли, – согласился директор. – Это ненадолго. Успеешь вернуться и решить свою задачу.

Услышав фамилию «Молотков», новенькая ученица широко распахнула глаза и уставилась на Егора, как на говорящую лошадь. Последний раз на него так растерянно смотрела врачиха в рентгеновском кабинете, когда Егор проглотил гайку.

– Николай Сергеевич, ничего страшного, – вприпрыжку поспевая за директором, стал уговаривать Егор. – Я останусь, сколько скажете. Могу и на следующий урок задержаться.