Четвертый рубин - Джеймс Р. Ганнибал

– Назад! Живо!

– Боже мой! Осторожно! – Гвен кинулась к арке и принялась отгибать его пальцы один за другим. Потолок уже приближался. – Извините, извините… Вы же так без рук останетесь!

Наконец охранник сорвался и с тяжёлым стуком свалился на пол снаружи. Арку полностью перекрыло уходящей вниз каменной кладкой.

– И что теперь? – вздохнул Джек.

Гвен не успела ответить: по комнате раскатился механический голос, вещая что-то на непонятном, каком-то вычурном наречии.

– Язык шпиков, – хмыкнула Гвен, кивнув на динамики по углам. – Похоже, общая тревога.

– Так у них и устный язык имеется?

Гвен стала загибать пальцы.

– Жестовый, ритмовый, письменный и устный – все четыре… А ещё есть кружок вязания и футбольная команда, если тебе так интересно. – Она кивнула на иероглифы возле двери. – Давай, действуй! Если нас поднимет на самый верх, встретим целую армию.

– Да-да, конечно… – Джек вгляделся в оставшиеся металлические символы. Глаз, нога, факел… Он приложил палец к факелу. Глаз выглядел слишком тревожно, а связываться с ногами больше не хотелось.

Лифт замедлился, наверху арки показалась щель, вырастая в дверной проём.

– Отлично! – Схватив Джека за руку, Гвен вытянула его наружу.

– А как же Таннер?

– Ты серьёзно, Джек? Не до Таннера сейчас!

Они бежали по коридорам и лестницам, вспоминая обратный путь. Джек надеялся добраться до перевёрнутого синего купола, а оттуда – к выходу на улицу. Однако этаж, похоже, был не тот, и вместо этого они выскочили на балкон. Джек затормозил, скользя по чёрному мраморному полу. Гвен упёрлась в медные перила, глянула вверх и раскрыла рот от удивления.

– Вот это номер!

Купол потолка, дворик с мостиками и балкончиками были на месте, но не синие с вольфрамовой отделкой, а чёрные с медной, и эмблема Министерства тайн тоже сверкала начищенной медью.

– Башня Мёбиуса, – пробормотала Гвен.

Джек перегнулся через перила и оглядел дворик.

– Это точно то же самое место? – засомневался он.

Всё было снова перевёрнутое, теперь правильной стороной вверх, и копия храма-монумента вздымалась над головой, окружённая с четырёх сторон рядами широких ступеней. А на соседнем балконе стоял тот самый мужчина, что забрал брошенный мячик. Обернувшись, он показал на детей:

– Воры!

– Бежим! – Девочка дёрнула Джека обратно в коридор, и они кинулись к лестнице, однако, добежав до поворота, оказались в незнакомом коридоре из зелёного мрамора с медью.

Джек опешил:

– Что такое? Как? Мы только что отсюда, всё было синее!

Не останавливаясь, Гвен побежала направо.

– Я же говорила: один раз не туда свернёшь – и пиши пропало.

– Можно подумать, я один виноват!

– А кто, я?

Навстречу попалась лестница из знакомого белого камня с блёстками, и ребята кинулись по ней вверх, прыгая через две ступеньки, но снова выскочили на балкон, только белый. Гвен в отчаянии схватилась за голову:

– Не может быть!

Они снова смотрели в тот же дворик, только с другой стороны, и стояли этажом ниже, хотя поднялись по ступенькам. Весь мрамор вокруг был теперь ослепительно-белым с платиновой отделкой. Шпиков стало больше, все таращились на пришельцев и показывали пальцами.

– Ну и поганое местечко… – Опершись на перила, Джек перевёл дух.

Свет внезапно померк, тревожный голос из динамиков перестал тараторить на непонятном языке, не стало вокруг и людей. Лишь на мостике неподалёку стояли двое. Видение, понял Джек. Он снова провалился в глюк. Молодой индус, которого он видел с профессором во время Охоты, вполголоса обсуждал что-то с лысым мужчиной в чёрном. Тот протянул ему какой-то прямоугольный футляр, выпростав из-под одежды механическую руку из сине-зелёного сплава. Внутри замысловатой ребристой конструкции протеза крутились шестерёнки, разбрасывая электрические искры.

Джек ахнул. Лысый обернулся, будто услышал. Один глаз его тоже оказался механическим. Зрачок-диафрагма сузился, сверля Джека пронзительным взглядом.

– Ты идёшь или нет? – Гвен потянула его на мостик. Свет снова вспыхнул, двое беседующих исчезли, внизу снова появилась толпа шпиков. – Попробуем забраться на храм и подпрыгнуть – может, нас перетянет к потолку.

План показался Джеку вполне толковым. Во всяком случае ничего другого не оставалось. На ступенях храма путь преградил черноволосый шпик с бледным лицом. Зелёный резиновый мячик он держал в руке. Не замедляя хода, Гвен сорвала с плеч свой шарф, захлестнула щиколотки мужчины и дёрнула. Шпик грохнулся на спину, выронив мячик, который отскочил от мостика прямо в руку девочки.

– Так тебе и надо! – мстительно бросила она.

Толпа шпиков спешила вверх по ступеням храма со всех четырёх сторон, но дети уже стояли на крыше.

– Готов? – спросила Гвен, задрав голову к платиновой эмблеме над головой. – Раз, два, три!

Они подпрыгнули изо всех сил, держась за руки, но приземлились на ту же крышу.

– Вот ведь засада, – поморщилась девочка.

Бабах! Джек моргнул, щурясь от оранжевой вспышки. Прямо перед ними стоял тот индус из видения, в чёрном пальто с кучей лишних серебряных застёжек, но теперь ещё и с чёрной сумкой через плечо. На шее у него виднелась странная татуировка – три ключа поперёк большой буквы «Х».

– Вор! – нахмурился Джек.

Молодой человек ухмыльнулся. В руке он держал что-то вроде секундомера из тёмного, почти чёрного, тусклого металла. Прежде чем Джек успел приглядеться, сильные руки незнакомца заключили их с Гвен в медвежьи объятия.

Бабах! Страшная боль пронизала всё тело, словно выворачивая наизнанку, и под ногами снова оказался тёмно-синий мраморный пол. Вор отпустил руки и отступил на шаг…

Бах! Джек и Гвен стояли на синем куполе в центре огромной эмблемы с глазом. Вор исчез непонятно куда, но думать о нём не было времени. Переглянувшись, они опрометью кинулись к выходу – мимо египетских статуй и вверх по мраморной лестнице.

– Если он умеет вот так телепортироваться, – тяжело выдохнул Джек, добравшись до верхней площадки, – то мог бы и подальше нас подбросить, прямо на улицу.

Гвен догнала его и перевела дух:

– Зачем ему вообще было с нами возиться?

Ответ стал ясен, едва Джек приложил ладонь к бронзовому глазу на стене, и камни растворились в воздухе, открывая путь в колоннаду храма-мемориала.

Бабах! Теперь наружу смог выбраться и вор.