Так крошится печенье - Джеймс Хедли Чейз

— Не знаю.

— Не ты ли?

— Нет.

Хесс, сунув пластинку в рот, некоторое время разглядывал свои мясистые руки, потом пожал плечами и встал:

— Полагаю, это все. Может, у тебя есть вопросы, Джо?

— Нет. — Беглер тоже поднялся.

— Ладно, пошли.

Детективы направились к двери. Эдрис проводил их взглядом, оставаясь в своем кресле.

— Спасибо за кофе, — поблагодарил его Беглер уже в дверях.

— Смотри, коротышка, не попадись! — крикнул на прощанье Хесс.

Когда детективы ушли, закрыв за собой дверь, Эдрис продолжал сидеть в кресле. Глаза его горели злобой, кровь бросилась в лицо. В приступе ярости он судорожно вцепился в подлокотники и просидел так, пока часы на его руке не показали четверть восьмого. Тогда он вскочил, подошел к телефону и, набрав номер, закурил в ожидании соединения.

— Школа Грэхема, — послышался женский голос.

— Мне нужно поговорить с доктором Грэхемом. По делу, не требующему отлагательства.

— Кто говорит?

— Меня зовут Эдвард Эдрис. Это касается Норены Девон… одной из ваших учениц. Дело очень срочное.

— Не вешайте трубку.

Эдрис нервно затянулся и выдохнул дым через ноздри. Наконец в трубке прозвучал мужской голос:

— Доктор Грэхем у телефона.

— Доктор, это Эдвард Эдрис. Я — друг семьи Девон. Норена хорошо знает меня. Произошел несчастный случай. Ее мать в очень тяжелом состоянии.

— Весьма сожалею. Чем я могу помочь, мистер Эдрис?

— Пожалуйста, сообщите Норене. Только не говорите ей, насколько это серьезно. Просто скажите, что произошел несчастный случай. Доктор Грэхем, так получилось, что мистер Стенли Теббел, адвокат миссис Девон, находится сейчас в Большом Майами. Я уже говорил с ним. Так как он немедленно возвращается в Парадиз-Сити, он захватит Норену с собой. Это сэкономит время. Мать все время спрашивает о дочери. — Карлик умолк, ожидая ответа. Напряжение его росло. Вся суть разговора зависела от того, сыграет ли Грэхем отведенную ему по сценарию карлика роль, или с ним будут трудности.

— Мистер… как вы сказали? — после некоторого замешательства спросил Грэхем.

— Стенли Теббел.

— Норена знает этого джентльмена?

— Она, должно быть, слышала о нем. Но сомневаюсь, что они встречались. Я понимаю, доктор Грэхем, ваши сомнения. Не позволяется отпускать семнадцатилетнюю девушку с незнакомым человеком. Я ценю вашу осмотрительность. Но тут особый случай. Короче говоря, мать Норены умирает. Послушайте, давайте сделаем так: вы сообщите Норене, скажете ей, что звонил я… она знает меня очень хорошо. Попросите ее перезвонить мне, и я объясню ей, кто такой мистер Теббел. Мой телефон — Сикомб 5-5671.

Опять наступило молчание. Наконец доктор Грэхем сказал:

— В этом нет необходимости, мистер Эдрис. Я прослежу, чтобы Норена уехала с мистером Теббелом, как только он появится. Еще раз сожалею о случившемся.

— Спасибо, доктор.

— Норена будет готова через полчаса. Всего вам доброго, мистер Эдрис. — И он повесил трубку.

Эдрис отошел от телефона, и его лицо озарилось дьявольской усмешкой. Он вдруг начал скакать, выбрасывая вперед коренастые ножки, точно лихой казак в танце, и хлопая толстыми ручками в ладоши.

Кружась по комнате, маленький уродец казался олицетворением торжествующего зла.

Доктор Уилбур Грэхем, высокий, лысеющий мужчина с усталым лицом, расхаживал, заложив костлявые руки за спину, по своему огромному кабинету. До конца семестра оставалось три дня, и у него была уйма дел. Но он обнаружил, что не сможет ими заняться, пока не решит проблему с Нореной Девон, одной из его любимых учениц.

Он уже вызвал к себе девушку и сообщил ей печальное известие. Он также сказал, что вот-вот приедет адвокат ее мамы и отвезет ее домой к матери.

Норена не отличалась особой привлекательностью. Очки в голубой пластмассовой оправе и неважный цвет лица не украшали ее, но она была хорошо сложена, и у нее были красивые белокурые волосы.

— Она… она умрет? — спросила девушка.

— Она в тяжелом состоянии, Норена. Ты не должна отчаиваться. Думаю, мистер Эдрис сказал бы, что ее жизнь в опасности, но пока она в тяжелом состоянии, — утешал девушку Грэхем, скрывая правду.

Он все еще расхаживал по кабинету, когда прислуга объявила о приезде мистера Стенли Теббела.

— Проводи его сюда, — приказал Грэхем.

Фил Алджир появился, держа в руках соломенную шляпу. Его красивое лицо выражало целую гамму соответствующих случаю чувств: скорбь, доброжелательность и учтивость, чем он незамедлительно снискал к себе расположение Грэхема. Да и то, как он был одет, вызвало одобрение доктора. По всему видно, человек состоятельный, решил доктор, а в искренности его не может быть и сомнения.

— Извините, что так рано вас побеспокоил, — проговорил Алджир мягким баритоном и позволил себе скупо улыбнуться. — Могу представить, как вы заняты в конце семестра. Но, к сожалению, это дело не требует отлагательств, и я полагал, что мне следует приехать немедленно.

— Да, конечно. — Доктор Грэхем указал рукой на стул. — Пожалуйста, присаживайтесь. Как миссис Девон?

Алджир покачал головой:

— Боюсь, она очень плоха. Вы уже сообщили Норене?

— Да. Для нее, естественно, это большое потрясение. Но я не сказал ей самого худшего.

— Боюсь, всякое может случиться. Нам надо спешить. Но и в этом случае как бы не оказалось слишком поздно.

— Уверен, она уже готова. — Грэхем нажал на звонок на своем столе. — В какой больнице миссис Девон?

Готовый к этому вопросу, Алджир, не мешкая, соврал:

— Я не знаю. Все произошло в такой спешке. Мистер Эдрис забыл сказать мне. Я предполагаю поехать сначала к нему, а потом в больницу. Я прослежу, чтобы вас держали в курсе, доктор.

Появилась служанка.

— Пожалуйста, скажите мисс Девон, что мы готовы, — распорядился Грэхем.

Когда служанка вышла, Алджир поднялся со стула и подошел к большому окну. Ему надо было отвлечь внимание Грэхема и избежать каверзных вопросов.

— Хорошее здесь место, доктор, — сказал он, глядя в окно на школьную территорию. — Клиенты часто просят присоветовать им приличную школу для дочерей. Буду рад порекомендовать вашу.

Грэхем просиял:

— Очень мило с вашей стороны, мистер Теббел. Может быть, не откажетесь взять несколько экземпляров наших проспектов?

— Ну конечно.

Доктор Грэхем достал стопку брошюрок, отпечатанных на машинке, и Алджир принялся их изучать. Проявленный им интерес отвлек Грэхема от опасной темы, связанной с Нореной.