Так крошится печенье - Джеймс Хедли Чейз

— О чем она говорила? — продолжил детектив.

— О многом. О своем муже, о дочери, о жизни, любовниках.

— Она замужем?

— Да.

Подошел Луис:

— Вы мистер Хесс?

— А в чем, собственно, дело? — огрызнулся Хесс. — Я занят.

— Вас к телефону, — высокомерно скривившись, сообщил Луис.

Хесс поднялся.

— Побудь-ка здесь, коротышка, — приказал он Эдрису. — Я с тобой еще не закончил.

Он подошел к стойке бара и поднял трубку:

— Слушаю.

— Это Джо, — раздался в трубке голос Беглера. — У нас тут убийство. Шеф с тобой?

— Да.

— Скажи ему, я нашел парня, которого она упомянула в своей записке. В него всадили пять пуль. Давай-ка, приезжай сюда.

— Ладно. Я скажу шефу. Хорошенькое дельце, а? Что-то не похоже, что нам удастся хоть немного поспать.

— Точно, черт возьми. Поспеши-ка, Фред. — И на том конце линии послышались гудки.

Едва Хесс успел повесить трубку, как на лестнице показались два санитара с носилками.

— Труп уже готов? — поинтересовался один из них.

— Почти. Подождите, сейчас узнаю.

Проходя мимо Эдриса, Хесс приостановился:

— Ладно, Тики, на сегодня все. Потолкуем с тобой завтра. Приезжай в управление и спроси меня… Меня зовут Хесс. — И он направился к Терреллу и доктору Лоуису.

— Можете ее забирать, — объявил Лоуис, складывая инструменты в сумку. — Мое заключение будет у вас на столе завтра в девять утра. А сейчас я отправляюсь досыпать.

Хесс ухмыльнулся.

— Ты так полагаешь? — весело воскликнул он. — А у нас имеется еще один труп для тебя.

Беглер только что звонил. Он ждет тебя на Приморском бульваре, 247.

Стоило посмотреть на лицо толстяка доктора при этих словах.

— Но, выходит, я сегодня вовсе не посплю! — возмутился он.

— А зачем парням вроде нас спать? — возразил Хесс, улыбаясь еще шире. — Мы — супермены.

Когда Лоуис выскочил из бара, Террелл резко спросил:

— В чем дело, Фред?

— Только что звонил Джо, шеф. У него очередной труп на руках. Он просит нас приехать, сэр.

Террелл посмотрел на мертвое тело, которое положили на пол. Женщине было около сорока, стройная, хорошо сложенная, с красивым лицом.

— Наркоманка, Фред. Все бедра изрешечены иглой.

— Карлик тут проболтался. Он знает ее. Говорит, она не только наркоманка, но еще и проститутка. Браунинг будет просто в восторге, когда это выплывет наружу.

Как стервятник, почуявший падаль, Гамильтон из «Сан» уже был тут как тут и направлялся через бар прямо к ним.

— Мы поручим Максу довести здесь дело до конца, — распорядился Террелл. — А сами поедем к Джо.

— Что происходит? — спросил Гамильтон. Кто-то сказал ему однажды, что он похож на Джеймса Стюарта (сорокалетний Гамильтон был высок и седовлас), с тех пор репортер старался говорить манерно растягивая слова, чтобы еще больше походить на знаменитого актера.

Террелл на ходу бросил ему через плечо:

— Поехали с нами, увидишь.

— Что тут за каша заварилась? — не унимался Гамильтон, шагая рядом с Хессом.

— Еще один труп. Она прикончила его, потом себя, — ответил Хесс. — Сенсация как раз по твоей части.

Эдрис отступил назад, когда полицейские прошли мимо него, и, проводив их взглядом, наблюдал, как санитары укладывали мертвую женщину на носилки и выносили из бара.

И, только вернувшись в зал для коктейлей и закрыв за собой дверь, карлик дал волю своим чувствам, и лицо его озарилось злорадной усмешкой. В радостном исступлении он начал кружить по залу, взмахивая толстыми ручками в такт своим па.

Приморский бульвар соединял Парадиз-Сити с его городом-спутником Сикомбом. Вдоль той части длинного бульвара, которая проходила по Парадиз-Сити, высились огромные роскошные виллы, каждая с пышным садом, площадью в целый акр, бассейном, трехэтажным гаражом и воротами, снабженными электронным механизмом. А вдоль того же бульвара, проходившего по Сикомбу, теснились маленькие ветхие домишки с крошечным палисадником, тротуар перед которым предназначался для детских игр. Приморский бульвар, как ничто другое, олицетворял собой два слоя американского общества: высший и низший, имущих и неимущих, богатых и бедных.

Первые бледные лучи рассвета окрасили ночное небо, когда сержант Беглер остановился у дома номер 247. Это был дом дачного типа, скрытый высокой живой изгородью, давно не знавшей садовых ножниц.

Достав из бардачка фонарик, Беглер пересек тротуар и толкнул незапертые деревянные ворота. Освещая себе путь фонарем, он прошел по короткой дорожке к входной двери. Ключ, как было сказано в предсмертной записке, действительно оказался под сильно изношенным ковриком. Сержант постоял перед дверью, оглядел бунгало напротив, в нем царила тьма. Только тогда, достав пистолет из кобуры, он нажал на кнопку звонка и долго не отпускал ее. Беглер не рассчитывал, что кто-то откроет ему дверь, но, как опытный полицейский, был предусмотрителен и не собирался воспользоваться ключом, пока не убедится, что никого, кроме трупа, в бунгало нет.

Две минуты ожидания удовлетворили его, и, вставив ключ в замок, он отпер дверь. Очутившись в небольшом холле, Беглер захлопнул дверь и посветил фонариком в поисках выключателя. В свете люстры под потолком он увидел перед собой коридор, двери по обе стороны которого были закрыты.

Его несколько удивило, что две передние комнаты имели нежилой вид: в них не было никакой мебели и лишь на окнах висели некогда белые нейлоновые занавески. Третья дверь по коридору вела в ванную. По полотенцам на вешалке и розовой губке детектив заключил, что ванной кто-то пользовался. Открыв дверь напротив, Беглер оказался в маленькой кухоньке. Пустые пыльные полки и ящики подсказали ему, что никто из живущих в этом бунгало никогда не утруждал себя стряпней.

В самом конце коридора было еще две комнаты. Беглер открыл дверь слева и включил свет. С первого же взгляда сержант понял, что перед ним спальня особого предназначения.

Посреди комнаты стояла необъятной ширины кровать. Неиспользованные простыни и наволочки были безупречно чисты. Стену напротив и потолок над кроватью закрывали большие зеркала. Пол устилал толстый темно-красный ковер. Стены бутылочного цвета украшали окантованные фотографии улыбающихся обнаженных красоток. Внимание Беглера привлек большой шкаф в углу. Он подошел к нему и распахнул дверцы. Наметанный глаз детектива сразу заприметил весь набор атрибутов «девочки по вызову» — от эротических альбомов до хлыстов и плеток. Закрыв шкаф, Беглер вышел из комнаты и остановился перед последней дверью. Потом нажал на ручку и толкнул дверь — она медленно приоткрылась. Комната была освещена, и детектив увидел односпальную кровать, на которой полулежал мужчина, а рядом с ним разлетевшиеся по простыне страницы газеты. Смерть застала его за безобидным занятием — чтением вечерних новостей. На нем была белая с голубым пижама, спереди залитая кровью. Кровь была и на крепко сжатых руках, и темнела полоской по загорелой щеке.