Вдовы носят траур - Эрл Стенли Гарднер

— Отлично, — сказал я. — Вам ненравится слово «шантаж». Вы чертовски хороший фотограф. Но у вас неприятности ивы срочно нуждаетесь в десяти тысячах долларов. Вам не хотелось бы прибегать ктакому методу доставания денег, но у вас нет другого выхода.

— Вы сформулировали мою позицию ясно ичетко, — подтвердил Калверт.

— Как вы думаете, кто я такой? —спросил я у него.

— Полагаю, адвокат, представляющийинтересы некоторых заинтересованных лиц.

— У меня несколько иная профессия. Янахожусь здесь, чтобы обеспечить гарантии того, что, покупая эти документы,заинтересованные лица произведут только один платеж. Только один.

— Даю слово, — пробормотал Калверт.

— Слово чести? — спросил я.

Он кивнул утвердительно. Но тут же покраснел испросил:

— Это сарказм?

— Это вопрос.

— Даю слово чести.

— У вас нет намерений вторичноиспользовать эти документы?

— Как я могу это сделать, если возвращаюих вам?

— У вас могут остаться другие негативыили другие отпечатки.

— Больше у меня ничего нет.

— Значит, вы не имеете намеренийчто-нибудь предпринимать с этими документами в будущем? В любой форме?

— Точно.

— Тогда вы не будете возражать, если яприму определенные меры предосторожности? Необходима гарантия, что вы неизмените вашего решения. Кроме того, всегда остается опасность, что кто-либомог тайно снять копии с этих документов. И этот «кто-либо» тоже может захотетьоднажды получить за них плату.

— Я не возражаю против любых мерпредосторожности.

— Отлично. В таком случае прежде всего яхочу взглянуть на ваши водительские права.

Мгновение он колебался. Потом вынул избокового кармана бумажник и дал мне права.

Его действительно звали Стармэн Калверт.

Я пересек комнату, подошел к шкафчику и достализ него несколько листков бумаги со штампом отеля.

Потом вернулся к столу и положил бумагу передКалвертом.

— Это еще зачем? — спросил он.

— Расписка за десять тысяч долларов. Атакже гарантия, что мой клиент больше не будет поставлен под удар.

— Разве возможны такие гарантии?

— Пишите то, что я продиктую. Вашейрукой. Сверху поставьте дату. Сегодня у нас тринадцатое число.

— Что я должен писать дальше?

Я начал медленно диктовать:

— Пишите. «Я, Стармэн Калверт, получилдесять тысяч долларов наличными от Дональда Лэма. Эта сумма являетсякомпенсацией за то, что я вернул Лэму определенные фотографии и негативы,сделанные мной и изображающие мужчину и женщину в тот момент, когда шлапогрузка чемоданов в их автомобиль около „Рэстебит-мотеля“. Эти фотографии былисделаны утром шестого числа. Я передал Лэму все имеющиеся в моем распоряжениидокументы. Других негативов и фотографий не существует. Я передал такжерегистрационную карточку мотеля, датированную пятым числом, и соответствующийнегатив. Других копий с этой карточки не существует. Мне остро необходимыдесять тысяч долларов, у меня нет другого пути достать такую сумму, поэтому явынужден прибегнуть к шантажу».

— Мне не нравится это слово, —сердито перебил меня Калверт.

— Вам придется написать его — нравитсяоно вам или нет, — спокойно ответил я.

Он покраснел от злости.

— Вы не можете меня заставить.

— Но ведь и вы не можете заставить меняотдать вам десять тысяч.

— Тогда вы не получите фотографии. Я могупродать их в другом месте.

— Валяйте, — предложил я.

— Послушайте, — сказал он. — Япытаюсь действовать разумно. Идти вам навстречу. Но и вам следовало бы щадитьмои чувства.

— Я тоже действую разумно. Я диктую этурасписку так, чтобы, подписав ее, вы больше ничего не могли предпринять в ущербмоему клиенту. Или чтобы этого не мог сделать тот, кто тайно снял с негативовдругие копии.

— Повторяю вам: мне не нравится слово«шантаж».

— И все-таки его надо написать. Без этогосделка не состоится.

Минуту он колебался. Потом, снова покраснев отзлости, все-таки написал так, как я продиктовал. И подписался.

— Внизу поставьте номер вашихводительских прав, — потребовал я.

— Вы слишком многого хотите.

— Вы слишком много получаете.

— Пока что я получил только слишком многооскорблений.

Я пожал плечами:

— Если вы, имея такую чувствительнуюнатуру, все же пошли на такое дело, стало быть, у вас крайняя нужда в деньгах.И нужны они вам срочно.

— Ваша взяла, — сказал он и началвыводить под своей подписью номер водительских прав.

Я достал из чемоданчика коробку для снятияотпечатков пальцев.

— Будь я проклят, если соглашусь еще и наэто, — вскочил с места Калверт.

Я медленно начал класть десять тысяч назад вчемоданчик.

— Разве недостаточно того, что я ужесделал для вас? — жалобно спросил он.

Я сидел молча. Тогда он взглянул на Баффина.

— Может, мы обойдемся без отпечатковпальцев? — спросил у меня Баффин.

— Нет, — твердо ответил я.

— Я как клиент имею право сказать вам,Лэм, что не следует заходить слишком далеко.

Я сидел молча.

Калверт повернулся ко мне спиной и направилсяк шкафчику. Баффин раздраженно сказал ему вслед:

— Он вооружен, Калверт!

Тот медленно повернулся к нам и снова пошел кстолу. Так мы и сидели молча. Наконец Баффин сказал:

— С такими деньгами многое можно сделать,Калверт.

Вы можете уехать в другую страну. Дональдпредъявляет вам такие требования только для того, чтобы защитить меня. Онотдаст листок с отпечатками пальцев не в полицию, а мне.

Снова наступило молчание. Потом Калвертмедленно и неохотно открыл мою коробку, прижал большой палец к чернильнойподушке и оставил на расписке отпечаток.