Пройдоха - Эрл Стенли Гарднер

– Вот, – сказала Сандра, – тот самый, который будет вручать повесткуМоргану.

Братец Сандры удосужился посмотреть на меня. Взгляд егозеленых кошачьих глаз был неприятным. Когда он спросил, как меня зовут, голосиз-за бинтов был гнусав, как при глубоком насморке.

Я назвался.

– Хочу с вами поговорить, – сказал пострадавший.

– Постарайся, – добавила Сандра. – Время не ждет. Морганможет выехать из страны в любой момент.

– Я буду это знать, – прогундосил Блеейти. – Доктор, у васвсе?

Молодой врач откинул голову и посмотрел на него, как смотритскульптор на свое творение.

– Все в порядке. Но предупреждаю: избегайте неосторожныхдвижений, чтобы не началось кровотечение. Три или четыре дня будете приниматьуспокоительное. Измеряйте температуру каждые четыре часа. Если начнетлихорадить, немедленно свяжитесь со мной.

– Хорошо, – проворчал Блеейти. – А теперь все убирайтесь. Яхочу поговорить с Лэмом. Иди, Сандра, и ты, Альма, уходи. Пойдите выпейтечего-нибудь. В общем, убирайтесь все.

Они вышли с видом куриц, изгнанных из сада. Под властнымокриком пациента исчез и врач. Когда дверь закрылась, Блеейти снова посмотрелна меня зелеными кошачьими глазами.

– Вы служите у юриста? – спросил он.

Я с трудом разобрал, что он сказал. Казалось, будто его носбыл зажат бельевой прищепкой.

– Нет. Я служу в сыскном бюро.

– Хорошо знаете Сандру? – Его глаза презрительно блеснули.Почему, я сначала не понял.

– Первый раз вижу.

– Что вам известно о ней?

– Только то, что мне сказала мисс Хантер.

– А что она сказала?

– По сути ничего.

– Конечно, она моя сестра, – продолжал Блеейти, – и я долженбыл бы принять ее сторону. Но она порочна, и в этой заварушке это кое-чтозначит. Скажу вам откровенно, по отношению к мужу она вела себя чертовскибезобразно. Ей нельзя доверять, она бывает довольна только тогда, когда за нейбегает с полдюжины мужиков, а она сталкивает их между собой. Она замужем, но ейна это наплевать, она все равно делает что хочет.

– Все они такие теперь, – заметил я.

– Вот-вот, вы уже начали ее защищать, а говорите, что видитепервый раз.

Я промолчал.

– А вы не пудрите мне мозги?

– У меня это не принято, и мне не нравится, когда люди сразбитыми носами обвиняют меня в этом.

Он хмыкнул, и я увидел, как у него заходили желваки исузились глаза.

– Мы говорим с вами не на равных.

– Конечно. Нельзя же дать по роже человеку с разбитым носом.

– А почему бы и нет, – хмыкнул Блеейти. – Я бы не задумался.Я всмотрелся в зеленые кошачьи глаза и, поразмыслив, добавил:

– Вы-то, наверное, нет.

– Когда у мужика разбит нос, он слабак. Когда я дерусь, мненужно доконать противника. И чем жестче, тем лучше. Ты же такой шкет, апетушишься.

Наверное, ему хотелось, чтобы я отреагировал на это. Но явоздержался.

– Так, значит, Сандра хочет развестись? – спросил он.

– Насколько я понимаю, именно так и есть.

– Понимаешь, чертовски много в пользу Моргана. Это тебе вголову приходило?

– Я просто вручу повестку. А у него будет возможностьзащищать себя в суде.

– Черта с два, – нетерпеливо проскрипел Блеейти. – Как же онпопадет в суд, когда он в бегах? Да они у него там кишки вытащат. Зачем такаяспешка? Почему бы Сандре не сделать это через публикацию?

– Слишком долго, и потом алименты таким образом не получишь.

– Так она хочет получить еще и содержание? – спросил он итут же добавил: – Вроде ты говорил, что не юрист?

– Относительно алиментов вам придется спросить у сестры илиу ее адвоката. Меня наняли, чтобы предъявить бумаги.

– Они с тобой?

– Да.

– Дай посмотреть.

Я передал ему бумаги. Он чуть приподнялся и попросил:

– Помоги мне… Вот так-то лучше, а подушку туда. Наверное,думаешь, что я паршивый братец. Но у нас особых традиций в семье нет, и, вообщеговоря, мне абсолютно наплевать, что ты можешь подумать.

– А мне за это не платят. Мне платят за то, чтобы я вручил повестку.А если хотите свести это на личности, то мне тоже наплевать, что вы думаете.

– Приятно слышать. Мне нравится твой задор. Сиди там и немешай.

Он взял бумаги, рассмотрел повестку и стал читать заявлениео разводе так внимательно, как читает человек, незнакомый с юридическойтерминологией. Закончив чтение, он вернул мне бумаги. Глаза его сузились,выдавая работу мысли.

– Значит, она хотела бы, чтобы суд дал ей права на всебанковские вклады? Так?

– Я знаю только то, что там написано. Вы прочитали и теперьзнаете столько же, сколько и я.

– Осторожничаешь?

– Мне платят за то, чтобы я предъявил бумаги. Почему бы вамне поговорить с сестрой, если вы хотите знать о ее намерениях?

– Не беспокойся, – отрезал он. – Как раз это я и собираюсьсделать.

– А вы знаете, где ее муж?

– Я знаю любовницу Моргана. Чертовски приятная девица.

– Миссис Беркс могла бы вызвать ее в суд, но она этого несделала, – заметил я.

Он недобро усмехнулся.

– Ну да, – сказал Блеейти, – плохо же ты знаешь баб, если спервого взгляда не понял, что за штучка Сандра.

Я промолчал, поскольку он говорил о своей сестре.

– Если бы ты оказался с ней один на один с десяток минут,она полезла бы на тебя. И не делай вид, что шокирован.

– А я и не делаю.

– Но предупреждаю: в нашем семействе нет морали. Чертвозьми, я ничего не имею против нее в этом отношении. У нее своя жизнь, у менясвоя. Но она эгоистичная лиса с кошачьей моралью. Она красива и сообразительна.И часто пользуется и умом, и красотой, чтобы заполучить то, что хочет. Незачеммне с тобой говорить. Скажи ей, чтобы вошла.

Я подошел к двери, высунулся и позвал:

– Миссис Беркс, ваш брат хочет с вами поговорить. А мнеуйти?

– Нет, ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты остался. Я подошелк постели.