Пройдоха - Эрл Стенли Гарднер

Был ли у Альмы ключ от квартиры, не знаю. Во всяком случае,стоя в коридоре, она большим пальцем перчатки нажала на звонок. Молодухе,которая открыла нам дверь, было лет двадцать семь – двадцать восемь. Ее платьеподчеркивало узкую талию и пышные формы. Черные волосы, большие выразительныетемные глаза, скуластое лицо, ярко-красные полные губы. Она смотрела на меняизучающе, как на коня, купленного на ярмарке.

– Сандра, – сказала Альма, – это Дональд Лэм. Он работает всыскном бюро Берты Кул. Он собирается найти Моргана и вручить ему повестку. Атеперь расскажи об аварии.

Сандра Беркс смотрела на меня удивленно.

– Не похожи вы на сыщика, – сказала она, подавая руку. Онане просто подала мне руку, а вручила ее, как будто отдавала часть себя.

Сжимая ее руку, я промолвил:

– Я стараюсь выглядеть агнцем.

– Как я рада, что вы пришли, мистер Лэм. – Она нервнозасмеялась. – Очень нужно найти Моргана как можно скорее. Думаю, вы понимаете,почему это важно. Входите.

Я отодвинулся, чтобы пропустить Альму. Комната, куда мывошли, была большая; темные деревянные балки на потолке, тяжелые драпри наокнах, толстые, мягкие ковры на полу, несколько кресел со столиками, на которыхлежали пачки сигарет и стояли пепельницы. Короче говоря, это была уютная комнатас налетом чувственности.

– Арчи здесь, – сказала Сандра. – Мне повезло. Ты, кажется,знакома с ним, Альма?

– Арчи? – переспросила Альма.

– Да, Арчи Холоман; ну знаешь, доктор Холоман. Он заканчивалмедицинский колледж, когда я вышла замуж. Работает в больнице и по правилам недолжен заниматься частной практикой. Но тут все дело в Блеейти.

По тому, как Альма улыбнулась и кивнула, я понял, что Арчией незнаком и что Сандра шутя могла представлять близких ей мужчин с легкостьюфокусника, вынимающего из своей шляпы кролика.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила мне Сандра. – Пойдуузнаю, может ли Блеейти говорить. Это было ужасно! Автомобиль выехал из-за углаи стукнул мою машину прежде, чем я смогла хоть что-то сообразить. Блеейтиуверяет меня, что все было подстроено. Машина тут же скрылась. Я успелауцепиться за руль, а Блеейти вылетел через лобовое стекло. Врач говорит, что унего разбит нос. Этого я не знала, когда звонила тебе, Альма. Садитесь же,мистер Лэм. Найдите удобное кресло, расслабьтесь, закурите, а я тем временемпоговорю с Альмой.

Я плюхнулся в кресло, вытянул ноги, закурил и начал пускатькольца вверх. Ведь Берте Кул платили двадцать долларов в день за моевремяпрепровождение, и у меня был полный желудок.

Из спальни доносились различные звуки: глубокий мужскойголос, треск разрываемого лейкопластыря, низкий монотонный голос Сандры,изредка прерываемый вопросами Альмы. Вскоре они вернулись, и Сандра сказала:

– Мне хотелось бы, чтобы вы поговорили с моим братом. Япритушил сигарету и последовал за подругами в спальню. Молодой человек стреугольным лицом, широким лбом и слабым подбородком профессиональнымидвижениями бинтовал мужчину, лежавшего на постели. Тот иногда негромко ругался.На его носу возвышалась постройка из шин, бинтов и лейкопластыря. Черные волосыс пробором посередине висели по обеим сторонам покатистого лба. На макушке ужеопределилась лысина. Из-за лейкопластыря казалось, что его глаза смотрят на мирчерез грубую белую паутину. Глядя на лицо, можно было подумать, что у неготяжелое тело. И точно: живот под жилетом выдавался вперед. А руки былималенькие, зато пальцы длинные и узкие. Он, очевидно, был старше сестры напять-шесть лет.