Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Равшан Лагдаулин, — почти по слогам произнес полковник. — Знаешь такого?

Ребров отшатнулся, словно его ударили по лицу. Добрая часть хмеля моментально испарилась. В глазах плеснулся страх.

— Вы серьезно? Хотите прищемить Равшана?

— А что? — отреагировал вопросом на вопрос Гуров. — Такое невозможно?

— Ну, я не знаю… Равшан — в столичном наркобизнесе фигура крупная и… как бы это сказать?.. Древняя что ли? Его даже УБНОН уже несколько лет не трогает.

— Ну, для меня авторитетов нет, Ребро, — усмехнулся Гуров. — А почему УБНОН его не трогает? Из-за той истории, когда его выпустили из-под следствия? Боятся снова опростоволоситься?

— И это тоже, наверное. — Информатор почувствовал, как у него потеют ладони, и поспешил вытереть руки о сиденье автомобиля. — Я так думаю, что Равшан им приплачивает. Не всем, конечно, а кому надо… Перестраховывается после того случая. Равшан не любит лишнего геморроя.

— А кто его любит? — не удержался от шутки Крячко.

Но Гуров был серьезен.

— Может, ты знаешь, кому он приплачивает в УБНОН?

— Да вы издеваетесь надо мной, Лев Иванович! — вскинулся Ребров. — Откуда мне знать такие вещи. Я — мелкая сошка. Дилер на пенсии. Ни с Равшаном, ни с кем другим я давно делов не имею.

— Только не заливай мне, — нахмурился Гуров. — Я ни за что не поверю, что ты совсем завязал. По-мелкому до сих пор барыжишь. И кокс ты у кого-то берешь. Верно? Или у людей Свата, или у людей Равшана…

— Сват коксом не занимается. — Ребров отвел взгляд в сторону. — Только герыч толкает.

— Ну, видишь, как ты осведомлен. Что у кого купить знаешь. А если мы сейчас по твоим карманам пошарим, то и небольшую партию наверняка отыщем. Грамм десять точно. А это уже на распространение тянет, а, Ребро? Это уже статья… Так что давай не будем, выражаясь твоим языком, друг другу фуфло толкать, а разойдемся по понятиям. Я по-прежнему закрываю глаза на твой маленький бизнес, ты откровенно толкуешь мне про Равшана.

— Что именно вы хотите знать, Лев Иванович? — упавшим голосом поинтересовался Ребров.

— Где его найти?

— Не знаю.

— Понятно, — вздохнул Гуров и, повернув в замке ключ зажигания, запустил двигатель. — Тогда давай прокатимся до ближайшего отделения. Проведем личный досмотр.

— Но я правда не знаю! — взмолился информатор. — Богом клянусь, Лев Иванович! Вот чтоб мне сдохнуть!

Двигатель автомобиля заглох.

— Кокаин у него берешь? У Равшана?

— У него. Но не у него лично… Есть же мелкие дилеры… Такие, как я. Я с ними только и общаюсь. Кто меня до Равшана допустит? С моим-то рылом?

— Ну и у кого ты берешь?

Ребров ответил не сразу. Чтобы пойти на полную откровенность с оперативниками, ему потребовалась минута на размышление. Минута, чтобы понять, насколько капитально его загнали в тупик. Ситуация была очевидной. Гуров осуществит свою угрозу. Вне всяких сомнений. Лев Иванович слов на ветер не бросает. Никогда.

— Есть один адресок. — Информатор склонил голову, разглядывая собственные потные руки. — Возле Киевского вокзала. На Пролетарской. Старенькая такая халупа в самом конце улицы. По факту там и не живет никто. Домик давно предназначен к сносу. Но владелец, к слову сказать, один из доверенных людей Равшана, договорился с местными властями, чтобы его не трогали. И не трогают… — Ребров шумно шмыгнул носом, словно собирался расплакаться. Оно и понятно. Сыщики лишали его гарантированного источника дохода. А новый еще предстояло найти. И это если повезет. — Короче… Время от времени там появляется один человек. Гошей зовут.

— А фамилия? — прервал его Крячко.

— Фамилии я не знаю. На черта мне его фамилия? Я же не замуж его брать собираюсь. И не усыновлять. Гоша, он и есть Гоша. Больше мне о нем ничего не известно… Так вот, на месте он там не сидит. Появляется время от времени…

— А как ты узнаёшь, когда он там появляется?

— Засылаю периодически бегунка. Он мне маякует, что Гоша на месте. Я тогда либо подъезжаю сам, либо поручаю бегунку самому кокс взять. При условии, что товара немного и у него есть при себе наличка. У бегунка, я имею в виду… Ну и… Это, наверное, все, что я могу вам сообщить, господа сыщики. Больше мне правда ничего не известно…

— А о разборках Равшана со Сватом и с абхазскими поставщиками героина тебе что известно? — в очередной раз подключился к разговору Крячко.

Ребров в недоумении перевел на него взгляд.

— О каких разборках? — По выражению лица информатора было видно, что на этот раз его удивление абсолютно искреннее. Никакой фальши. — Мне об этом ничего не известно.

— Разве убийство курьера, работавшего на Свата, не дело рук конкурентов? Мне кажется, ты сам в прошлый раз намекал на это.

— Намекал, — не стал отнекиваться Ребров. — И даже обещал вам пошукать на эту тему.

— Пошукал?

— Немного. Но никто ничего не слышал. И Сват куда-то запропастился… Вы думаете, это Равшан все затеял?

— Вопросы тут задаем мы, Ребро, — скупо отреагировал Гуров. — А твое дело поставлять нам сведения. Давай не будем нарушать договоренностей.

— А я что? Я ничего… Спросил просто… Но про разборки точно никто не упоминал. Это я вам уверенно сообщаю. Если только Равшан решил все втихую провернуть?.. Ну, тогда это не скоро всплывет.

— Ясно. Разберемся.

Гуров дал информатору понять, что их рандеву закончено. Впрочем, Ребров и сам мечтал поскорее покинуть машину сыщиков.

* * *

Равшан осторожно взрезал запаянный целлофановый пакет, просунул внутрь кончик армейского двустороннего ножа со специальными бороздами для оттока крови и поддел им немного белого порошка. Стряхнул себе на язык. Плотоядно облизнулся, его по-восточному раскосые глаза сошлись в хищном прищуре. Через пару секунд он удовлетворенно качнул головой.

— Хороший товар.

— Берешь?

Стоящий напротив мужчина с лицом славянского типа и роскошной седой шевелюрой защелкнул дипломат, положив его на капот автомобиля.

Равшан снова качнул головой. Сунул уже вскрытый пакет в карман своей куртки.

— Беру. Сколько у тебя килограмм?

— Обижаешь, Равшан. — Седовласый, словно в нервном тике, дернул правым плечом. — Сколько скажешь, столько и завезем. Главное, чтобы у тебя денег хватило.

Он рассмеялся. Равшан тоже позволил себе улыбнуться. Обернулся назад и подал условную отмашку своим головорезам. Дескать, все в порядке. Можно расслабиться. Повисшее до этого над лесной поляной напряжение, сопровождающее подобные «стрелки», спало.

— За деньги не беспокойся, Игнат. У меня их хоть задницей ешь. Ценник озвучь. До меня дошли слухи, что ты какой-то левый процент себе в последнее время накручиваешь.