Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Идет. — Станислав сел на свое место. — Десять минут, Лева. А потом я вышибу этому гаду мозги.

Гуров со вздохом взял стул и сел напротив Кремешного. Минуту или чуть больше просто молча смотрел в глаза киллеру.

— Ну, — начал наконец полковник, — давай сразу расставим все точки над i, Композитор. Мы знаем, кто ты. Материалов на тебя хватает. Хватает настолько, что, если бы у нас в стране гуманно не отменили высшую меру, ты бы ее уже получил. Без всяких оговорок. Однако…

Полковник неожиданно замолчал, заметив широкую улыбку на клинообразном лице Композитора.

— Как думаешь, полкан? — нараспев произнес киллер. — Сколько раз я уже видел такое?

— Что видел?

— Игру в плохого и хорошего следака. Меня на такую туфту не возьмешь. И душещипательные беседы со мной вести нет смысла. Побереги красноречие для лохов. Чего ты мне можешь предложить… — Круглые очки Кремешного немного сползли с переносицы, из-за чего крысиные глазки, зло сверлившие Гурова, выглядели еще меньше. — …взамен информации? Отпустишь меня? Или договоришься, чтобы мне вместо законной двадцатки пятнадцать суток за хулиганку впаяли? На большее погром в квартире телки не тянет… Ах да! Есть еще покушение на сотрудника полиции, находящегося при исполнении. Даже двух… Год условно? Годится? Тогда я вам всю подноготную о нынешнем заказчике выложу. Ну как, полкан?

Гуров молчал.

— Приумолк. — Кремешный за все это время ни разу не моргнул, отчего его сходство с крысой только усилилось. — Не можешь пойти на такую сделку? Вижу, что не можешь. И прекрасно тебя понимаю. Так чего же вы меня-то за дурака держите? Даже несолидно как-то для двух прожженных полканов… И еще, ковбой! — Задержанный не мог повернуться, но последнее его слова были обращены к Крячко. — Чтобы ты знал… Боли я не боюсь. И побоев тоже. И даже смерти. В этом вы и сами могли убедиться. Так что… Предлагаю на этом закончить нашу милую беседу.

В комнате воцарилась тишина. Слышно было только тиканье настенных часов и тяжелое недовольное сопение полковника Крячко. Гуров опустил глаза и мрачно смотрел себе под ноги. Затем он хлопнул себя по коленям и пружинисто поднялся со стула.

— Лады. — Сыщик тоже позволил себе улыбнуться. — Ты прав, Композитор. Мы вели себя недостойно. За дурака, конечно, тебя никто не принимает… Но и ты нас за дураков не держи. Не хочешь ничего говорить — не надо. Мы и без твоих показаний обойдемся. Разумеется, это затянет следствие, но в тупик не заведет.

Гуров подошел к краю стола и придвинул к себе коробку с вещами задержанного.

— Давай-ка глянем, Композитор, что при тебе было.

Полковник стал по очереди выкладывать из коробки предмет за предметом. Их было немного. Пистолет, связка отмычек, паспорт на имя Петра Алексеева, но с фотографией Кремешного, кожаное портмоне и сенсорный мобильник последней модели. Именно мобильник Гуров выудил из коробки в последнюю очередь. Повертел его в руках, снял с блокировки. Пару раз провел пальцем по вспыхнувшему экрану.

— За последние сутки пять входящих и два исходящих звонка. Перепиши номера, Стас, и пробей их по базе. Особенно советую уделить внимание тому номеру, что во входящих фигурирует дважды, и он же один раз в исходящих.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Композитора. Он дернулся, но симирительная рубашка удержала его на стуле. Санитары постарались на славу.

Гуров встретился глазами с киллером. Подмигнул ему.

— В наш век гаджетов, Композитор, добывать информацию становится все легче и легче. Это тебе не конец восьмидесятых… Так, может, все-таки сам расскажешь, чей это номерок и какой заказ ты выполнял в этот раз?