Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Вполне. Так к нему сложнее было подкопаться. Да и идея, скорее всего, не его собственная, а абхазов. Они могли использовать этот прием и ранее. До Хамицкого могли быть и другие курьеры. А зачем подставлять кого-то из своих, если можно найти русского?.. И вроде бы все у них идет нормально, бизнес налажен, но в один прекрасный момент в дело решает вмешаться Лагдаулин.

Гуров почесал переносицу.

— И начинает с убийства курьера? — с сомнением произнес он.

— А почему нет? — Крячко был намерен отстаивать свою версию до конца. — Во-первых, мы можем с тобой и не знать, с чего на самом деле начались их разборки. Отправной точкой могло быть и не убийство Хамицкого. А во‑вторых… Что тебе не нравится? Курьер вез либо деньги, либо крупную партию наркотиков. Одно из двух. Третьего не дано. Его убивают, а потом забирают или товар, или деньги. Весьма красноречивый способ заявить о своих правах… Разобраться в ситуации приезжает Джамал Гамсахурдия, и его тоже убивают. Люди Лагдаулина, я думаю…

— А куда подевался Сват? Владимир Симоненко? Мы так и не можем установить его местонахождение.

— Спрятался, — спокойно парировал Крячко. — Залег на дно. Запахло жареным, и он предпочел не вмешиваться. Причем скрываться Сват может как от нас, блюстителей закона, так и от идущего по его следу киллера.

— Гладко излагаешь, Стас, — согласился Гуров. — И все вроде бы сходится. Но при чем тут девушка? Марина Шиханова?

— Шиханова была просто свидетелем убийства Хамицкого. Понятное дело, ее ищут, чтобы ликвидировать.

— А обыск? Что искал Композитор на ее квартире?

— Возможно, зацепку… — Станислав немного заколебался. — Что-то, что позволило бы киллеру выйти на ее след…

Гуров покачал головой. Спрыгнув со стола, он заложил руки за спину и принялся мерно расхаживать по кабинету. На полковнике была серого цвета футболка с надетой поверх нее наплечной кобурой и темно-синие джинсы.

— Зацепку так не ищут, Стас, — сказал он. — Чтобы найти след свидетеля, не нужно вспарывать диванные подушки или отрывать от пола линолеум.

— Ладно, умник. — Крячко обиженно надул губы. — Тогда скажи ты. Чего он искал?

— Не знаю, — честно признался Гуров. — Возможно, героин… И не пакетик-два, а крупную партию.

— На квартире Шихановой?

— В момент убийства курьера при нем могло ничего не быть, — не обратив внимания на иронию напарника, продолжил рассуждать Гуров. — Убийца… или убийцы изначально не взяли этого в расчет. А теперь ищут. И на квартире Шихановой в том числе. Она была самым близким человеком для Артура Хамицкого, стало быть, стоит первой в списке тех, кто потенциально мог перехватить партию… — Полковник запнулся и тут же добавил: — Но это всего лишь гипотеза, Стас. Дать ответ на данный вопрос мог только Композитор, но он не захотел.

— Ответ должен знать не только исполнитель, но и заказчик. То есть Равшан Лагдаулин. Его и надо искать.

Гуров остановился.

— Тут даже я с тобой не поспорю.

Он вернулся на свое рабочее место и достал из бокового кармана пиджака, висевшего на спинке стула, мобильный телефон. Набрал номер.

— Ребро?.. Да, это я. Нужно снова встретиться… Да, еще раз… Что? Почему?.. Ладно, пусть будет так. Говори, где и когда.

Минуту полковник молча и сосредоточенно слушал незримого собеседника. Затем нажал кнопку отбоя.

— Пришло время еще раз пообщаться с нашим бесценным информатором, — сообщил он Крячко, надевая пиджак. — Пусть расскажет нам про дела Лагдаулина.

— Отлично, — вновь просиял Станислав. — Заодно и перекусим у него. Я голоден, как волк. Закажу себе бараньи ребрышки. Под их фирменным соусом. Ты не пробовал? Очень рекомендую… Надо лично познакомиться с шеф-поваром Реброва…

— Боюсь, что не получится, мой друг, — разочаровал напарника Гуров.

— Что не получится?

— Полакомиться бараньими ребрышками. Мы едем не в «Эдельвейс».

Гуров вынул оружие из наплечной кобуры, проверил его состояние и сунул обратно. Застегнул пиджак.

— Как так? Почему?

— Ребро сейчас не там. Он играет в бильярд на Большой Коммунарной. Пробудет там до вечера… А вполне возможно, что и до завтрашнего утра. Мы не станем ждать так долго, потому едем к нему туда.

— Ну ладно. — Станислав пожал плечами. — В бильярдной наверняка тоже чего-нибудь пожевать подают. Это, конечно, не бараньи ребрышки, но, на худой конец, я согласен и луковыми чипсами закусить.

— Это тоже вряд ли, Стас. Мы не пойдем в бильярдную. Припаркуемся в переулке за ней, Ребро к нам выйдет. Так мы условились. Пошли.

Гуров двинулся к порогу, Крячко ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Условились они, — бурчал он себе под нос. — А меня кто-нибудь спросил? Конечно, нет. Кому интересно мнение какого-то там престарелого и несчастного опера…

* * *

К шести часам вечера уже начинало смеркаться, и припаркованная машина сыщиков в глухом переулке, примыкающем к Большой Коммунарной, совершенно не бросалась в глаза. Свет в салоне не горел. Разглядеть две широкоплечие фигуры внутри было очень сложно. Лишь время от времени вспыхивал огонек сигареты полковника Крячко.

Хлопнула дверь черного хода бильярдной. С покосившейся ступеньки сошел человек в кожаной куртке, закурил и воровато огляделся по сторонам. Гуров коротко мигнул ему фарами. Человек быстро зашагал в сторону сыщиков. Его слегка покачивало, из чего можно было сделать заключение, что в бильярдной в качестве тонизирующих напитков подавали не только кофе.

Сыщики узнали Реброва по высоким ковбойским сапогам с острыми носами. Информатор распахнул заднюю дверцу автомобиля и плюхнулся на сиденье. Пахнуло перегаром и дешевым табаком.

— Приветствую вас, господа сыщики, — весело произнес он. — Что-то мы в последнее время стали часто встречаться. Боюсь, как бы наши с вами отношения не переросли в братскую дружбу.

— А чего бояться? — повернулся Крячко. — Чем тебе наша дружба не нравится, Ребро?

— Мне нравится. — Ребров глубоко затянулся и выпустил в открытое окно густую струю дыма. — И, может быть, я был бы только рад дружить с вами, господа сыщики, но… Как-то так исторически сложилось, что дружбы между нами быть не может. По определению… А будь моя воля…

Информатор резко умолк, поймав на себе в зеркале заднего вида колючий взгляд полковника Гурова. Казалось, только в эту секунду до него дошло, что визит оперативников вызван не соображениями дружбы. Ребров пьяно икнул.

— Извините. — Недокуренная сигарета полетела на грязный заплеванный тротуар. — Чем могу быть полезен, господа?

Гуров по-прежнему смотрел на информатора через зеркало заднего вида, не считая нужным поворачивать голову.