Смерть в райском уголке - Эмили Салливан

У меня в животе разверзлась бездна.

— Что скрывать? — выдавила я, поборов слабость.

— Вещи, которые тебе не понять, — зловеще ответила Флоренс, а затем продолжила: — В том, что тебя недооценивают, есть свои плюсы. Тебе с рук может сойти практически что угодно. У всех на виду.

— Только не это, Флоренс, — произнесла я с куда большим убеждением, чем испытывала на самом деле.

Ведь, в конце концов, все зависит от того, сумеет ли мистер Дориан убедить полицию в своей невиновности.

Флоренс беспечно продолжила, будто я и слова не сказала.

— Признаюсь, я волновалась, что доказательства против мистера Дориана окажутся слишком слабыми, но, если мы обставим все так, словно он и тебя убил, мой план сработает. Это даже напоминает мне сюжет одного из его романов, — добавила она со странным смешком. — Того, где погибшая женщина крутила роман с почтальоном.

Я не ответила, и Флоренс пренебрежительно махнула рукой.

— Неважно. Детей мне действительно жаль. — У нее хватило наглости произнести эти слова с ноткой раскаяния в голосе. — Но им будет лучше в Англии. Ты должна была вернуться туда много лет назад, — добавила она надменным тоном, который я начинала ненавидеть. — Не представляю, почему ты решила остаться.

— Потому что Оливер так хотел. — Мой голос звучал хрипло от того, как сильно пересохло в горле. — Казалось, мои слова по-настоящему ее удивили, и я обрадовалась тому, что мне удалось обыграть ее хотя бы в такой малости. Но затем одурманенное сознание зацепилась за еще одну деталь. — Кто это «мы»?

Флоренс проигнорировала мой вопрос:

— Обещаю, твоя смерть будет быстрой. Ты как будто уснешь. Ничего не почувствуешь.

Она говорила так, словно делала мне огромное одолжение, и меня внезапно наполнило такое всепоглощающее негодование, что я вскочила на ноги, но тут же рухнула на пол. Но сдаваться я не собиралась. Если она намерена меня убить, я не стану облегчать ей задачу. Я попыталась встать, но, когда у меня ничего не вышло, начала руками подтягивать себя подальше от Флоренс. Та прищелкнула языком:

— Серьезно, Минни. Не стоит делать из себя посмешище.

За моей спиной раздался резкий вздох.

— Диа, что ты натворила в этот раз?

Это была миссис Георгиу. Я заставила себя обернуться: старушка с ужасом взирала на меня сверху вниз, а у ее ног лежала корзинка, вокруг которой по полу рассыпались травы.

— Она все узнала, — скучающим тоном объяснила Флоренс. — У меня не было выбора.

— Прошу. Позовите помощь, — взмолилась я. — У меня дети.

Обеспокоенный взгляд старушки метнулся к Флоренс:

— Сколько ты ей дала?

— Больше, чем Дафне. — Флоренс прищурилась. — Я усвоила урок.

Миссис Георгиу взволнованно нахмурилась, а я застонала, когда моя голова пошла кругом, а живот скрутило от боли.

— Глупая девчонка, — прошипела повариха. — В этот раз нас поймают, разве ты не понимаешь?

Но казалось, ее слова ни капли не встревожили Флоренс.

— У меня есть план.

Они начали спорить, но я больше не могла держать глаза открытыми. Веки налились тяжестью. Я попыталась отползти подальше, но провалилась в бессознательность на некоторое время, а когда снова пришла в себя, комната наполнилась громкими мужскими голосами. Кто-то закричал, послышался торопливый топот ног. Я услышала, как меня зовут по имени. Кто-то взял меня на руки и похлопал по щеке.

Собрав последние силы, я открыла глаза и увидела мистера Дориана. Тот обеспокоено взирал на меня сверху вниз.

— Ох, — выдохнула я. — Вот вы где.

Он удивленно рассмеялся:

— Да, приношу извинения за опоздание. Мы бы явились пораньше, если бы меня не посадили за решетку.

— Да, я слышала об этом.

Мои веки вновь начали опускаться сами собой. Я пыталась противиться этому, но у меня ничего не вышло.

— Проклятье, Минни. Не засыпай, — крикнул он и тряхнул меня за плечи.

Но несмотря на его приказ, я скользнула во тьму.

Последним, что я услышала, был голос, полный агонии.

Нет. Еще не время.

Глава 21

Не могу сказать наверняка, сколько прошло времени, прежде чем я проснулась вновь. Когда это случилось, я лежала не на кухонном полу в доме Флоренс, а в белоснежной палате местной больницы — по крайней мере, так я предположила. Должно быть, время уже перевалило за полдень, потому что меня разбудили золотистые солнечные лучи, упавшие на лицо.

Я недовольно заворчала и рукой прикрыла глаза. Только тогда я заметила Клео, спавшую на стуле рядом с кроватью. Смесь жгучей радости и тоски пронзила грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Как близка я была к тому, чтобы никогда больше не увидеть ее милого лица. Глаза защипало, но я даже не попыталась сдержать слезы. Они свободно катились по лицу, пока я разглядывала дочь, запоминая каждую черту ее лица, словно в день ее рождения.

Клео хмурилась во сне. Она сидела, подперев щеку кулаком, а у нее на коленях лежал один из романов мистера Дориана. В это мгновение она так сильно походила на Оливера, что у меня ком встал в горле. Я так часто находила его в подобной позе! Боль иного рода сдавила мое сердце, напоминая о потере.

Клео заерзала на стуле и открыла глаза. Заметив, что я смотрю на нее, она подскочила с места.

— Ты проснулась!

— Да, — ответила я, и она тут же бросилась меня обнимать. Я притянула ее ближе и успокаивающе замурлыкала, когда она заплакала. — Все хорошо, дорогая, — прошептала я, нежно укачивая ее. — Все кончилось.

— Ох, мама, — прохрипела она. — Прости меня.

Я отстранилась и убрала волосы с ее заплаканного лица:

— За что, бога ради?

— Я так ужасно с тобой обращалась в последнее время. Но не волнуйся. Я буду вести себя лучше. Вот прямо сразу. Я буду дружелюбнее к Томми и начну помогать по дому. И я не поеду в Англию. Завтра же напишу тете Агате…

— Клео, остановись, — твердо сказала я. — Нам не нужно обсуждать все это сейчас.

Она обняла меня еще крепче.

— Я просто не хочу тебя терять, — прошептала она. — Я не могу тебя потерять.

Дрожь сожаления пробежала по моему телу от боли в ее голосе. Неделями я расследовала убийство Дафны и ни разу даже не подумала, какой опасности подвергаю своих детей, которые однажды уже пережили ужасающую утрату. Я не могла заставить их пройти через это вновь.

— Ты меня не потеряешь, — сказала я уверенно, хотя понимала, что едва