Смерть в райском уголке - Эмили Салливан

— Не стоит и говорить, как я рада, что Клео останется на ночь, чтобы занять Джульетту, — продолжила она, даже не подозревая о моих неучтивых размышлениях. — У нас, матерей, так редко бывает свободное время, правда?

Она выжидающе посмотрела на меня, но в это мгновение на террасу вышел лакей с серебряным подносом, на котором стояли два бокала шерри, и я была избавлена от необходимости отвечать на вопрос женщины, которая жила на огромной вилле в окружении целого роя слуг.

Вирджиния протянула мне бокал и взяла свой. Мы чокнулись и сделали по глотку.

— Хорошо, правда? — сказала она мгновение спустя. — Нам стоит чаще так собираться.

Я неопределенно промычала в ответ и сделала еще один глоток.

— Знаешь, вчера я зашла к Флоренс, — начала Вирджиния. — Бедняжка, она до сих пор не может никого найти на замену прошлой горничной. — Она прищелкнула языком. — Боюсь, она уже начала впадать в отчаяние, хотя Фло никогда в этом не признается. Я бы отправила ей одну из моих горничных, но ты же знаешь, как это бывает, когда одалживаешь кому-то прислугу.

Я не знала, но все равно кивнула.

— Возможно, она пока просто не может заставить себя нанять новую горничную. Когда я виделась с ней в последний раз, она была довольно сильно опечалена смертью Дафны. — Я сделала паузу и опять приложилась к бокалу. — Порой я гадаю, останется ли она вообще на Корфу.

Вирджиния коротко рассмеялась, но быстро посерьезнела, заметив мое замешательство.

— Ты же знаешь, что Флоренс вернулась на остров не из-за ностальгии по юности? — осторожно поинтересовалась она.

Я склонила голову набок:

— Что ты имеешь в виду?

— Знаю, она ведет себя так, словно всегда намеревалась вернуться сюда после того, как вырастут дети, и, возможно, так оно и есть, но я также слышала, что Кристофер сделал неудачную инвестицию — ряд инвестиций, — и в итоге у них не осталось иного выбора, кроме как продать все свое имущество и покинуть Англию. Сомневаюсь, что они могу позволить себе вернуться, даже если бы захотели.

— Боже, — выдохнула я и отставила бокал.

Я подумала о Флоренс и о ее нерушимой гордости своими корнями. Она ведь никогда не упускала случая рассказать окружающим о прекрасном детстве, проведенном на острове, и о легендарных вечеринках своих родителей.

Невозможно было представить, что такая внушительная женщина может оказаться где-то, где вообще-то не хотела быть. Но, с другой стороны, сколько людей носили маски, чтобы скрыть свою боль от окружающего мира? Возможно, у Флоренс тоже была своя маска, но я не стану ее срывать лишь для того, чтобы поддержать разговор с Вирджинией Тейлор.

— Что же, даже если изначально они вернулись по этой причине, кажется, они сумели обрести здесь счастье, если не брать в расчет убийство, разумеется, — сказала я.

Блеск в глазах Вирджинии помутнел от разочарования: сплетничать со мной оказалось не так интересно, как она ожидала.

— Да, — спешно согласилась она. — Так и есть.

Дальше наш разговор не ладился, и вскоре я ушла. Возвращение в пустой дом больше не казалось таким уж плохим вариантом.

Вопреки тому, что я сказала мистеру Пападопулосу, мне не хотелось возиться с ванной в столь поздний час, особенно когда рядом не было никого, кто мог бы помочь мне нагреть воду, так что вместо этого я просто заварила чай. Но, зайдя в кабинет Оливера, где хранились все книги, я взяла с полки «Сонеты с португальского» Элизабет Барретт-Браунинг вместо следующего романа мистера Дориана. Я долго смотрела на обложку, очерчивая пальцами золотистый цветочный узор по краям, прежде чем набралась смелости открыть книгу. Даже столько лет спустя при виде подписи у меня перехватило дыхание, словно от удара под дых.

Для миссис Харпер.

Давай прочтем ее вместе во время путешествия на восток.

С любовью,

Мистер Харпер.

Оливер подарил мне эту книгу на свадьбу. Развернув ее, я едва не расплакалась, ведь его подарок был так романтичен, тогда как я вручила ему всего лишь простую золотую булавку. Но наши отношения всегда были такими. И я всегда любила его романтизм и жажду приключений.

Даже ваш святоша-муж.

Злые слова, брошенные мистером Дорианом, всплыли в сознании, и я нахмурилась. Я была так поглощена собственным чувством вины, что даже не подумала о том, что может значить это обвинение. Но сейчас, прокручивая в голове наш последний разговор, я поняла, что не могу просто отмахнуться от его слов, как бы мне этого ни хотелось. Я знала, что Оливер любил и уважал меня. Но относился ли он ко мне как к равной? Если честно, этого я от него никогда не ждала. Даже не думала об этом.

Я тряхнула головой. Нет, я не собираюсь слушать мужчину, который развелся, а к тому же заявлял, что вовсе никогда никого не любил. Да, мистер Дориан разделяет весьма прогрессивные ценности, но он явно еще не применял их на практике.

Захлопнув книгу, я вернула ее на полку. Теперь я чувствовала себя слишком усталой, чтобы читать.

Заставив себя выполнить все вечерние ритуалы, я направилась в кровать, но по пути мой взгляд упал на дверь. Входные двери — задняя и передняя — были заперты на замок, в этом я была уверена, ведь проверила их, прежде чем подняться на второй этаж. И все же меня охватило беспокойство. На всякий случай я придвинула стул к двери, подперев им ручку.

— Вот так.

Я была весьма довольна своей самодельной сигнализацией. Если в дом кто-то заберется, поднимется жуткий грохот, и это отпугнет нежеланного гостя. По крайней мере, на время.

«Но что ты будешь делать потом?» — спросил надоедливый голосок в моей голове.

Ответа у меня не было. В доме не хранилось оружия, за исключением кухонных ножей, но я сомневалась, что они достаточно остры. Оливер настаивал на том, чтобы держать в доме ружье, но я никогда не понимала, зачем оно ему нужно, и продала его вскоре после смерти мужа.

— Дверь, подпертую стулом, не открыть, — рассудила я.

«А что, если у преступника есть топор? Или он очень крупный? Что, если он принесет с собой лестницу и залезет через окно…»

— Заткнись, — рявкнула я пустой комнате, и противный голосок замолк.

Я затушила лампу и закрыла глаза. В конце концов мое сознание уступило, и я провалилась в сон.

Глава 20

Я проснулась