Земля обетованная - Дэвид Хьюсон

– Я и оружие Стэплтона тоже взял. Ты найдешь его под перевернутой фруктовой вазой на серванте рядом с Полом, телохранителем Маккендрика. Возьми его, когда вернешься.

Она посмотрела на пистолет в своей руке.

– У меня уже есть оружие.

– То, что дала тебе Лао Лао. Отнеси его в музей. Возьми это.

– Я не уверена, что он мне понадобится, Бирс.

Ну вот, опять. Тот же вопрос, на который я не знаю ответа: какова ее роль во всем этом?

– Очень благоразумно, но тебе нужно думать наперед. Если по какой-то причине страсти накалятся, весьма вероятно, что мы не сможем действовать заодно. Я хочу, чтобы ты сняла с Пола веревки и дала ему пистолет. Вот этот, блестящий. Поскольку это его оружие, он с ним лучше знаком. Я думаю, что он хороший парень. Он нам может понадобиться.

– Зачем?

Я разозлился.

– Прекрати задавать мне вопросы!

Элис вертела в руке пистолет. Глаза у нее потускнели.

– Бирс… – сказала она тихо.

Ну вот… Нашла время. Я не хотел этого слышать. Я обнял Элис. Она была напугана. По ее лицу я увидел, что она немного стыдилась чего-то.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– Нет, – сказал я и приложил палец к ее теплым, гладким губам. – Я не хочу этого слышать.

– Хочешь. Я не могу…

– Прошу тебя. Что сделано, то сделано. Меня это не волнует. Все, о чем я думаю…

И замолчал. Думал я о ней. Я испытывал к Элис те же чувства, что и когда-то к Мириам, а жена каким-то образом предала меня, загнала в черную бессмыслицу и поплатилась собственной жизнью.

Элис Лун смотрела на меня со спокойной уверенной мудростью, которую я быстро в ней оценил.

– Что, если это был ты? – спросила она. – Эти двое не выглядят виновными.

– Ты заметила?

– Так почему нам просто не уйти? Взять деньги. Купить мотоцикл. Если ты ничего не помнишь, ты уже не тот человек?

– Думаю, что так, – ответил я.

Она обхватила мою шею и с надеждой заглянула в глаза.

– Мы оставили бы их китайцам. Уехали бы куда-нибудь. Прямо сейчас.

– Как далеко мы бы уехали? – спросил я. Она задумалась и горько ответила:

– Навсегда.

Записи были где-то. Должны были быть. Забывчивой из нас двоих была Мириам.

– Это слишком далеко, – ответил я.

Мы пошли по дорожке мимо южной стены, подошли к раздолбанным воротам, которые мы с Элис два дня назад проломили, выехав на почившем ныне «кавасаки». В этот раз мне не понадобилась лопата. Я поднял цементную крышку за ржавый крючок, откинул на сторону и заглянул внутрь.

Там что-то лежало, под коробкой, в которой я держал свой старый револьвер. Хорошее место для тайника. Только двое людей знали о нем. Одного из них не было в живых.

Я встал на колени и сунул в яму правую руку. Наконец дотянулся пальцами до мягкого знакомого предмета, покрытого грязью и заплесневелыми листьями. Вытащил его наружу.

На лужайку упал старый школьный портфель Рики, синий с красным кантом. На момент его гибели в школе были каникулы. Поэтому портфель ему был не нужен.

Элис смотрела на меня, пока я отряхивал паутину и грязь. Затем я расстегнул пряжки.

Мириам уложила все в три полиэтиленовых мешка для мусора, чтобы внутрь не попала вода. Я быстро открыл их. Внутри в пластиковых пакетах лежали три видеокассеты.

– Ты знал? – спросила она, и мне не понравился тон ее голоса.

– Догадывался. По крайней мере… Ты знал.

Сколько раз задавали мне этот вопрос? С тех пор прошла почти четверть века. Знал ли я? А если не знал, то что теперь думает Элис?

– Как ты мог до этого додуматься? – допытывалась она.

– Дело в том, что, когда живешь с женщиной, начинаешь понимать, как устроена ее голова.

Даже когда она оказывается другим человеком, в открытом платье с разрезом.

Элис я не убедил. Если честно, я ее в этом не винил. Тем не менее она сказала:

– Ты не должен…

– Нет. Должен. Мы должны.

Я отнес находку в подвал. Элис последовала за мной. Стэп и Маккендрик сидели молча. Я поднял кассеты.

Без Имени по-прежнему был там, и по какой-то причине мне это показалось странным. Это было наше частное дело. Спокойный, озадаченный Пол мне не мешал. Л вот Без Имени…

Я бросил ему еще денег.

– Это твои чаевые, – сказал я. – Иди на улицу. Послушай радио. Скажи дружкам, что я дам еще, когда мы уладим наш частный бизнес.

– Что за частный бизнес? – спросил Без Имени. Я показал ему кассеты.

– Частный бизнес. О'кей?

– О'кей.

Он пожал плечами и вышел.

На двух кассетах были проставлены даты. На третьей ничего не было написано. Не зная почему, я взял ту, что была без наклейки, вынул кассету, стоявшую в видеомагнитофоне, вставил новую и нажал на кнопку.

Элис была подле меня. Я смотрел на экран. Кажется, она сжала мне руку, хотя я не уверен. Спустя мгновение отошла от меня и встала в дальнем конце комнаты, за Маккендриком и Стэпом, рядом с напуганным, смущенным Полом.

Я был ей благодарен.

На экране появился клуб. Внизу дата, похожая на маленькую татуировку: 25 июля 1985, 12.52. Я вижу Мириам, свою жену. Она лежит обнаженная на какой-то кровати, лицом к камере, волосы разбросаны по подушке. Над ней мужчина. Они… занимаются любовью. Это – вежливое, но неправильное название. Они случаются. Грубо, как животные, и крики, исходящие изо рта Мириам, не те звуки, что знаю я. Я слышал тихие, любящие, взволнованные стоны. Сейчас я слышу рычание, в котором не удовольствие, не боль, а что-то среднее. Страсть, любовь в этом известном всем чуде полностью отсутствуют.

Я не могу понять, кто этот человек. Все, что вижу, лишь затылок. Темные волосы, бледная кожа. Изображение черно-белое. Это не помогает. Однако мне и не хочется его видеть. Такую Мириам я никогда не знал.

Меня охватывает дрожь. Я подхожу к видеомагнитофону и начинаю нажимать на кнопки. Ничего не работает.

Тем временем они доходят до апогея. Крики усиливаются. Она употребляет слова, которые с ней никак не вяжутся. Она орет и закатывает глаза.

Я отчаянно борюсь с машиной. Хочется выстрелить в экран.

Но тут изображение пропадает. На экране появляются прерывистые линии, слышится шипение.

– Это стоило миллион долларов? – спрашивает Кайл Маккендрик.

Я, сам не зная как, направляю в него дуло револьвера и еле сдерживаюсь, чтобы не отстрелить его уродливую голову.