Земля обетованная - Дэвид Хьюсон

Микки взял веревку, чтобы связать его.

– Что со мной будет? – спросил Пол, выставив вперед огромные ручищи.

– Отправишься в дорогу, – автоматически ответил я. Его большое лицо смертельно побледнело.

– Нет, Пол. Я не это имел в виду. Мы просто… кое-куда поедем.

Я приказал ему спуститься по черной лестнице. Мы обошли дом и сели в фургон.

Кайла Маккендрика там, слава богу, не рвало, но пахло все равно ужасно.

Через полчаса мы вернулись в подвал. Стэп, Маккендрик и Пол сидели связанные на стульях. Если честно, то я не хотел, чтобы Пол был с нами.

Элис смотрела на меня. Без Имени – тоже, он только что получил от меня вторую порцию денег и, похоже, ждал чаевых.

То, что Микки положил в рагу Маккендрика, окончательно вышло, судя по решительному выражению его рта. Он орал, употребляя слова, естественные для его лексикона.

Я посмотрел на Пола и пожал плечами. Даже он был немного смущен. Завтра он наверняка будет искать новую работу.

Сейчас я по-настоящему волновался. Передо мной были Стэп и Маккендрик. Кто-то из них послал Фрэнки Солеру и Тони Моллоя убить Мириам и Рики, а заодно и меня. Они сидели в нашем старом подвале, привязанные к стульям, и я чувствовал, что что-то здесь не так.

Они не выглядели виновными.

Злыми. Недоумевающими. Ожидающими. Ни тот ни другой не вели себя так, как я ожидал. Неужели они не прояснят события того дня?

Правильно сказала Элис: бывших копов не бывает. Я знал, как выглядят виновные люди. Они отводят глаза, ежатся, когда пытаешься их разговорить.

Виновные люди ведут себя так по единственной причине. Они думают: «Он в самом деле знает?»

А сейчас я этого сомнения не видел – ни в глазах Стэпа, ни в выражении лица бандита, притворяющегося великим бизнесменом.

Оставался один человек.

Я сам.

Маккендрик закончил очередную тираду и заорал:

– Да есть ли у тебя на самом деле эта чертова запись, Бирс?

Я не ответил.

Стэп тоже прожигал меня взглядом.

– Знаешь, – сказал он, – я тоже об этом думал. Рано или поздно мои люди найдут сюда дорогу. Тебя и твоих подельников осудят за похищение и сокрытие улик. Если бы у меня была эта пленка, возможно, я бы что-то для тебя сделал. В противном случае…

– Что с вами? – спросил я и кивнул головой в сторону Элис. – Один из вас убил ее мать. Мою жену, ребенка. Он, во всяком случае, был ни в чем не виноват. Возможно, и оба, если бы я был хорошим мужем.

– Я не приказывал их убивать, – сказал Маккендрик. – Возможно, если бы туман рассеялся и я выяснил, какими делами вы занимались в клубе, я бы и убил. Но не тогда.

Я подвинул стул, сел перед ними и посмотрел в лицо Маккендрику.

– Но ведь это ты послал Солеру и Моллоя в клуб… прибраться?

Он скорчил гримасу.

– И что такого? У нас свободная страна. Никто не хочет, чтобы правительство шпионило за собственными гражданами.

Стэп рассмеялся.

– Граждане! Позволь мне кое-что тебе сообщить, Кайл. Граждане – это люди, которые платят налоги, ходят каждое утро на работу и соблюдают законы.

– Знаю, – проворчал Маккендрик. – На меня многие работают.

– Тогда…

– Постойте, – вступил я. – Сейчас не время и не место. Я хочу знать: ты, Кайл, послал в бар двух убийц?

Он скорчил рожу и сказал:

– О'кей, послушай. Если бы ты получил анонимный звонок и узнал, что тебя снимают во время секса и секретных переговоров с друзьями, что бы ты сделал?

– Я попытался бы купить эти записи, – ответил я.

– Вряд ли бы ты так поступил. Ты попытался бы расправиться с ними. Вот тебе и ответ.

– После клуба ты пошел к Мэй Лун? – спросил я. – А потом сюда?

– Шутишь? Мы раскурочили это проклятое заведение и увидели, что записей нет. Нам надо было поскорее убраться из города. Зачем нам охотиться за двумя бабами? Никто из наших к ним не ходил.

– Но кто-то же это сделал! – заорал я.

– Мне кажется, – сказал Маккендрик, – тебе это надо у себя спросить.

Все они в этот момент смотрели в одну сторону. Даже Элис. Смотрели на меня.

– Ну уж нет, – воскликнул я, – не для того я пошел во все тяжкие, притащил вас в свой подвал, чтобы выслушать это. Элис, пойдем со мной, пожалуйста.

Я кинулся к лестнице.

– Куда ты? – спросила она.

– Хочу отдать им то, что они просят, – ответил я, оглянувшись через плечо, оттолкнул китайских тинейджеров, стоявших у меня на пути, и побежал в сад.

Я не мог не заметить, что Элис глянула на Без Имени и сказала ему что-то тихо по-китайски, похоже, это был приказ.

Было холодно. Единственное, что я услышал сквозь туман, были отдаленные крики голодных чаек. Я не мог даже различить силуэт яблони и очертания окружающих стен.

– Ты делаешь то, что нужно? – спросила она, нагнав меня.

– Больше мне ничего не приходит в голову, – ответил я. – Я думал, что меня здесь осенит, что это будет не просто, но очевидно, что я что-то почувствую.

Я оглядел сад и посмотрел на дом.

– Возможно, ответ находится здесь. Но что, если он не тот, что я ожидаю?

Элис дрожала. Если она сделает то, что я предложу, отдам ей все деньги, что у меня остались. Посоветую навсегда уехать из города. Но этого не будет, и я знал это, Мы зашли слишком далеко.

Она положила ладонь на мою руку.

– Ты действительно знаешь, где находится то, что они просят?

– Думаю, что да.

– Это поможет?

– Понятия не имею. Но больше мне в голову ничего не приходит.

Выйдя из поддельной тюрьмы Стэпа, я пребывал в тумане. Он до сих пор не рассеялся. Оул-Крик проглотил меня, наслал странные сны. Были ли они ложью? Вряд ли. Они были частью большой правды, уродливой и более сложной, чем хотелось вспомнить.

Некоторые подробности оживали. Я вспомнил, например, о том, где хранился мой старый револьвер. Это был наш с Мириам тайник.

На память я никогда не жаловался, пока не получил по голове двадцать с лишним лет назад, к тому же меня долгие годы обкалывали какой-то дрянью. Осталось чутье. На людей, места, предметы.

Даже после двадцати трех лет чувствовалось что-то не то. Я взял свой старый полицейский револьвер. Элис не сводила с меня глаз.

– На!

Я подал ей блестящий маленький пистолет Пола. Показал, как снять его с предохранителя, отдал и маленький устричный нож, прихваченный из кухни «Лумис энд Джейк».