Прости, прощай - Владимир Колычев

– Если бы дедушка...

– И куда ушли деньги?

– На счет. Ко второй половине миллиона. Теперь моя первая дочь может унаследовать миллион...

– Может? Или унаследовала?

– Как она может его унаследовать, если никто не знает, где она, – тяжко вздохнула Яна.

По выражению ее лица Ипполит догадался, что наступил на самую больную ее мозоль. Но отступать не стал.

– То есть вы ее не искали?

– Искала. Еще как искала...

– И не нашли.

– В том-то и дело, что нашла...

– А говорите, что не знаете, где она.

– Не знаю... Если бы я сразу искать ее начала, как только узнала, что она жива. А я время затянула...

– Испугались давления со стороны полковника Копылова?

– Я и про него рассказывала?

– И про него. И про его жену. И про все...

– Ужас какой... Он уже генерал. Но я его сейчас не боюсь. А первое время да, боялась. Да и не до того было, чтобы Дашу искать...

– Дашу? Вашу первую дочь звали Даша?

– Да. Это имя ей в доме малютки дали, где она после спецклиники оказалась. И я теперь ее так называю... Так вот, после дома малютки был специнтернат. Там она до четырнадцати лет была. Я когда узнала, что она жива, ей всего тринадцать было. Еще могла бы ее застать... Никогда себе не прощу, что промедлила...

– Разве в интернатах детей держат до четырнадцати лет?

– Нет, но в четырнадцать некоторые из них сбегают на вольные хлеба. И Даша сбежала...

– Вы говорили, что интернат был с приставкой «спец»...

– Да, интернат для детей с умственными и физическими отклонениями...

– Как же тогда Даша могла сбежать?

– Очень просто, ногами... Если вы все знаете, то должны быть в курсе, что у нее сросшиеся пальцы на ногах...

– Да, имею представление.

– И на одной ноге два пальца сросшихся, и на другой. Но это совершенно не мешало ей ходить. В беге она всегда была первой... А по внешним данным – красавица. Я видела ее фотографию. Глаз не оторвать...

Яна закусила нижнюю губу и сжала кулаки. В глазах стояли слезы.

– Денег он ей оставил... Лучше бы он ее мне оставил... И Римма Борисовна такая же дрянь... Она кается. Но поздно уже... А Даша такая красавица... Да вы и сами можете посмотреть!

Яна вытащила из сумочки кошелек, вынула оттуда фотографию девочки лет двенадцати-тринадцати. Светлые вьющиеся волосы, огромные банты, прелестное личико. И большие синие глаза. Большие, красивые, но совсем не выразительные. Отсутствующий взгляд, отрешенное выражение лица, косо приоткрытый ротик...

Ипполит озадаченно почесал затылок.

– Это она задумалась, – уловив ход его мысли, пояснила Яна.

– И часто она так задумывается?

– Ну, есть отклонения в умственном развитии, не без этого. Но читать и писать она умеет... Вроде бы...

– Этого явно недостаточно для самостоятельной жизни.

– Почему для самостоятельной? Она не одна сбежала. С парнем из того же детдома. Ему тогда шестнадцать лет было...

– Такой же задумчивый?

– Ну, тоже были отклонения. Но в целом он вполне адекватный и самостоятельный. Мастер на все руки. И мебель в интернате чинил, и электрикой занимался... Он хотел в деревне жить, дом свой построить, хозяйство завести...

– Может, в деревню он и подался. Вместе с вашей Дашей.

– Да, мы думали. Все окрестные деревни объехали...

– Мы думали?

– Да, с Егором... Он мне помогал. Это же его дочь... Так он не очень хотел, но когда увидел ее фотографию...

– Когда вы начали ее искать?

– Три года назад. Тогда ей уже пятнадцать было. Как моей Аринке – сейчас.

– Сейчас восемнадцать должно быть.

– Почему должно быть. Даше сейчас восемнадцать. Не думайте, с ней ничего не могло случиться...

– Вы продолжаете ее искать?

– Да, конечно. Егор даже частных детективов нанял. Большие деньги им платит. Они по всей стране ездят, ищут Дашу...

– И что?

– Пока ничего. Страна большая, деревень много...

– Они могут жить и в городе.

– Могут и в городе... Мне бы не хотелось говорить с вами на эту тему. И вообще, я очень устала...

Ипполит догадывался, что произойдет, если он спустит Яну с психоделических поводьев. Но делать нечего, ее нужно было отпускать.

– Где сейчас ваша младшая дочь?

– У бабушки...

– Тогда вам незачем ехать домой. Вы можете остаться у меня.

Он мог бы заставить ее согласиться. Но не стал этого делать.

– Нет, я домой... И так непонятно, зачем к вам приехала... Мне совсем не нравится наш разговор. Боюсь, вам придется ответить за вашу самодеятельность...

– Кому вы будете жаловаться? Егору?

– А хотя бы!

– И когда вы к нему поедете, прямо сейчас?

– Не ваше дело.

– А ведь поедете.

– Еще раз сказать вам, что это не ваше дело?

– Поедете... А ведь он может быть с Лизой. У вас могут возникнуть неприятности...

– Какие неприятности, о чем вы?

– Елизавета Жантиль – женщина не простая. У нее могут быть знакомые опасные для вас и для общества.

– Это вы о чем?

– Возможно, она посылала этих знакомых к соседке вашего бывшего мужа. Калинович Варвара. Ее запугивали, чтобы она не говорила про Елизавету, которая жила с Вильямом...

– Вы к чему клоните?

– Эти опасные люди пытались воздействовать на Варвару Калинович. Эти же люди могут повоздействовать и на вас. А вы без охраны. Могу составить вам компанию...

– Вы говорите, Лиза жила с Вильямом.

– Жила.

– Жила с ним. Теперь спит с Егором. Дрянь!

– Вы не уверены в своем Егоре, если так говорите. А вы позвоните ему. Может, он и не спал с вашей бывшей подругой.

– Позвонить?! – всколыхнулась Яна, удивляясь, почему ей самой в голову не пришла такая мысль. – Да, я ему позвоню... Я ему сразу должна была позвонить...

Она полезла в свою сумочку, достала мобильник на розовом ремешке со стразами.

– Егор?!. Ты где?.. Дома?.. Ах, жена!!! – возмущенно протянула она. – Раньше о ней думать надо было, когда с Лизкой был!.. С какой Лизкой?! Ты дуру-то из меня не делай. Видела, как ты к ней на «Роллс-Ройсе»... Да, видела, представь себе!.. Ну, конечно же, это совсем не то, о чем я думаю! Ну, конечно!!! Что?!. Даша!!! Да, да, конечно... Прямо сейчас... Да, через полчаса в клубе...