Месть кованых фламинго - Донна Эндрюс

— И правда, — облегченно согласился шериф. — Спасибо.

Он отдал мне честь. Вспомнив, что я в форме, я салютнула в ответ, и шериф умчался прочь.

— Мэг!

— Похоже я превратилась в «Мисс популярность», — пробормотала я, увидев бегущих ко мне Теда и Роба.

— Мой диск у тебя? — кричал на ходу брат.

— И мой? — вторил ему Тед.

— Компакт-диски, появитесь! — повелела я и выдала каждому по квадратному конвертику.

Итак, — сказал Роб, — заключаем сделку.

Они с Тедом обменялись дисками и торжественно подали друг другу руки.

— Давайте разобью, — предложила я. — Что у вас за сделка?

— Я хочу найти солидную компанию, которая займется разработкой и внедрением на рынок «Адвокатов ада», — объяснил Тед, засовывая в карман диск Роба. — Может, придется чуть-чуть доработать. Есть у меня на этот счет пара идей, раскупаться будет, как горячие пирожки.

Он улыбнулся и хотел было уйти, но что-то вспомнил и вернулся.

— Помнишь, ты попросила меня проверить того типа, помощника шерифа? Он работал в Кантоне всего лишь год. Дорожная полиция.

— Значит, проклятый Уисли хоть в чем-то был прав: Монти — не детектив.

— Нет, он был и детективом, в Кливленде, но вылетел за сексуальное домогательство, — объяснил Тед. — Так и оказался сначала в Кантоне, потом в Йорктауне.

С этими словами он удалился в сторону трибун.

— Значит, он не жулик, — подытожил Майкл. — Просто грязный шовинист.

— Насчет последнего я могла бы тебе сразу сказать, — заметила я.

— Может, расскажем об этом шерифу? — спросил Майкл.

— Или миссис Фенниман? — добавил Роб.

— Или обоим? — предложила я. — Кстати, Роб, а что ты будешь делать с диском Теда?

— Собираюсь уговорить одного из наших дядюшек-адвокатов взять под свой контроль иск Теда против компании Бенсона и помочь ему, — объяснил Роб, пряча компакт-диск в заплечный мешок. — Я решил специализироваться на оказании юридических услуг в области компьютеров, вот и будет возможность поучиться.

Он сделал шаг, потом остановился, порылся в кармане и протянул мне листок бумаги.

— Мама просила тебе отдать, — пояснил он.

— «Sause au poivre», — прочла я. — Перечный соус. Что ж, будем надеяться, он близок к тому, который подают в кафе у Диди.

— А это тот самый и есть, — сказал Роб. — И еще мама просила передать, чтобы ты позвонила Диди и спросила, когда удобно прийти обмерить место под стеллаж для бутылок.

— Стеллаж для бутылок?

— Ты что, забыла? Ты делаешь ему стеллаж в обмен на рецепт соуса.

С этими словами Роб ускакал в сторону поля боя.

— Откуда, Боже мой, мама узнала, что мне нужен этот рецепт? — потрясенно прошептала я.

— От меня, — спокойно ответил Майкл. — Только я, конечно, думал, что она сможет достать его, не предлагая в обмен черт знает сколько часов твоей работы.

— Ничего страшного, — ответила я. — Оно того стоило.

— Определенно, — согласился Майкл, и мы с ним двинулись дальше. — У меня слюнки текут при одной мысли об этом соусе.

— Когда я сказала «стоило», я имела в виду, что смогу отдать рецепт твоей матери и она перестанет меня третировать.

— И это тоже, — не стал спорить Майкл. — В любом случае все будут довольны.

— Не все, — возразила я.

— Верно.

Мы пролезли под барьером на краю поля и двинулись сквозь толпу.

— Монти! — позвала я, заметив впереди помощника шерифа.

— Некогда мне с вами разговаривать, — заторопился он. — Мне в тюрьму надо — оформить нового подозреваемого.

— И освободить прежнего, полагаю, — с нажимом произнесла я. — Надеюсь, теперь, когда у вас есть настоящий убийца, вы не станете удерживать Фолка?

— Зачем? Чтобы каждый адвокат в вашей семейке дышал мне в затылок и кричал о неправомерных арестах? Шутите…

— Вот и ладненько. И кстати, не забудьте рассказать вашему боссу, почему вы покинули Кливленд.

— Он прекрасно об этом знает, — разозлился Монти. — Так же как и о проклятых психологических тренингах, которые мне пришлось пройти, чтобы меня хоть куда-нибудь взяли работать. Вы смотрите на самого культурного, просвещенного, демократичного полицейского, которого только видел ваш заштатный городок!

С этими словами он развернулся и потопал к патрульной машине.

— Если это новый, демократичный Монти, то я понимаю, почему Кливленд избавился от старого, — сказала я. — Ах ладно, пусть теперь шериф ломает себе голову.

— Или, возможно, миссис Фенниман — через несколько недель.

— Мисс Ленгслоу?

Я обернулась и увидела трех «блюстителей старины» с длинными свитками бумаги в руках.

— Все ремесленники, на которых наложены штрафы, говорят, что вы возьмете выплаты на себя.

— Разумеется, — ответила я. — И какова же общая сумма?

— Семь тысяч восемьсот сорок пять долларов, — с акульей улыбкой сказал «блюститель».

— Возьмите, — сказала я, порылась в мешке и вытащила пачку банкнот. — Здесь, я думаю, достаточно.

— Что это такое? — нахмурился «блюститель».

— Колониальные деньги, конечно, — улыбнулась я. — Вы же не хотите, чтобы я платила вам в анахронизмах, верно? Ах да, сдачу оставьте себе.

— Колониальные деньги? — заинтересовался Майкл, когда мы отошли, оставив «блюстителей» обалдело взирать на купюры.

— Тед нашел образцы в Интернете сегодня утром и распечатал на цветном принтере. А Эрик провел несколько часов, вымачивая деньги в чае и высушивая потом маминым феном. Я перед ними в долгу.

Мы миновали основное скопление народа, и я вздохнула с облегчением.

— Остались какие-то проблемы? — полюбопытствовал Майкл.

— Да вроде нет.

— А по-моему, есть одна. Не хочется напоминать заезженную пластинку, но…

— Нам надо поговорить, — закончила я. — Так и знала.