Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

— Хочешь, я сделаю тебе заграничный паспорт, дам немного денег на первых порах, и ты уедешь отсюда, куда душе угодно? — спросил вдруг Василий Федорович.

Странно, но в его голосе Сергей не уловил фальши.

— Никто не узнает, — добавил бывший тесть.

— Моей душе угодно в среднюю полосу России, — ответил Сергей, а Катюша неожиданно встрепенулась, словно очнувшись от забытья:

— Эй, о чем это вы? Какие такие заграницы?

— Границы жизни и смерти. Самые неопределенные и утешительные из всех границ, — усмехнулся Сергей.

А Василий Федорович на прощание повторил ему:

— Если все же надумаешь воспользоваться моим предложением, позвони. — При этом он кивнул на Танечку и добавил: — Ради нее.

Так, в недоумении от слов тестя, веря и не веря ему, сохранив на устах поцелуй Танечки и Катюши, взглянув на них в последний раз с щемящей тоской, Сергей уехал, сожалея, что многое не может вернуть назад и остановить время на том отрезке, когда все они были счастливы. Будет ли у него семья, где он найдет и любовь и покой? Скорее всего, нет. Человек не должен постоянно тянуть руку за новым счастливым билетом. Сохранить былое куда как труднее.

Впереди наконец-то начали вырисовываться дачные домики Хотькова. Сергей сбавил скорость, взглянув на бумажку с адресом Полины.

Въехав в обычный поселок с неказистыми строениями, оставшимися еще от советских времен, Днищев миновал его и по хорошо заасфальтированной трассе приблизился к виллам «новых русских», разительно отличавшимся от предыдущих домов. Все тут дышало благополучием и роскошью. Богачи словно соревновались между собой в изощренности многоярусных построек с лоджиями, башенками и чуть ли не крепостными стенами с бойницами. Поплутав немного между этими дворцами, Днищев остановил машину возле металлических ворот и посигналил. Вышедшему привратнику в каком-то позолоченном пиджаке сунул под нос приглашение. Покосившись на мятую «Волгу», тот нажал на кнопку, и створки ворот разъехались в разные стороны. Слева находилась стоянка машин, заполненная «мерседесами», «тойотами» и другими иномарками. Сергей открыл дверцу, легко выпрыгнул на дорожку.

— Сынок, — обратился он к привратнику, который был старше его лет на двадцать, — ты уж сам воткни куда-нибудь мою старушку, позаботься о ней. Гляди, чтобы не украли.

Потянувшись, присев пару раз и размяв затекшие мышцы, Днищев направился к великолепной вилле, чьи три этажа напоминали формой ледяные многофигурные глыбы. Из круглых окон-иллюминаторов неслись музыка и голоса гостей, а навстречу ему по уложенной мраморными плитами дорожке уже шла Полина в вечернем платье, обтягивающем ее стройное тело, и с высоким бокалом в руке.

— Здравствуй, Сережа, — певуче произнесла она. — Как я рада, что ты приехал… А смокинг тебе идет, ты словно в нем и родился.

Они поцеловались. Днищев с удивлением уловил легкий запах жасмина, исходящий от ее волос.

— Когда пьянка закончится, я его сниму и верну тебе, — сказал он. — Обратно поеду голым.

— Ни в коем случае! Это мой подарок.

— К сожалению, не могу тебе ответить чем-то в этом роде.

— И не надо. Главное, что приехал. Ты не забыл, о чем мы договаривались?

— Я твой близкий друг.

— Правильно. Поэтому веди себя соответственно своему рангу. Близкому другу позволено почти все.

— И даже немного больше, — добавил Сергей.

С крылечка спускался Олег Кожухов с компанией гостей: все мужчины были в смокингах, а женщины — в умопомрачительных нарядах. Воспользовавшись своим «рангом», Сергей на их глазах небрежно обнял Полину и еще раз поцеловал ее в губы.

— Знакомьтесь.

Полина стала представлять его гостям, и Днищев увидел, как скривилось лицо ее мужа. Похоже, шарообразный Олег готов был разорваться от злости. Пропыхтев что-то невнятное, он протянул Сергею пухлую руку.

— Да ведь мы, кажется, знакомы? — сказал Днищев.

— Припоминаю, — буркнул тот.

— Там, в «Игларе», вышло маленькое недоразумение, — вмешалась Полина. — Просто мы с Сережей знакомы очень давно, но он не может без фокусов. Вместо того чтобы подойти и поздороваться, разыграл какую-то нелепую сцену… Простим его, милый?

— Как скажешь, — согласился Олег, а взгляд его чуть потеплел. — Чувствуйте себя как дома.

Имена остальных гостей Сергей не запомнил — они тотчас же вылетали у него из головы. Уже потом, когда Полина водила его по дому и они угощались коктейлями, она тихонько показывала на прибывших и давала им остроумные характеристики.

— Вон тот высокий негнущийся старик, словно затянутый в корсет, — месье Клецкий из Парижа, крупнейший антиквар, в Чернигове до сих пор помнят, как он шил дубленки партийным боссам и их женам… Молодой и развязный, с усиками — известный тележурналист Налимов, ну, его-то ты, наверное, видел. Недавно женился в четвертый раз, на королеве московских бензоколонок — вон она, кстати, у гобелена, приценивается. Тщательно скрывает свой возраст, хотя ей за пятьдесят… Потешный дядя с моноклем — носит его из озорства — депутат Госдумы Ярченко. Клоун, шут, но с ним весело, все его приглашают. Как-то пришел на одну выставку в чем мать родила. Было презабавно… Эстрадный певец Молоканов, завитый, как барашек, мозгов столько же. Но бараны хоть на шерсть и шашлык годятся. Его молодая любовница, еще школьница. Куколка, правда?.. Там дальше братья Исмаиловы — нефтяные бароны, поговаривают, что запросто могут купить в России какую-нибудь область, Тульскую или Тамбовскую, и устроить там царство-ханство. Но я сомневаюсь: слишком уж все у них напоказ, даже зубы не золотые, а платиновые… Возле них крутится генерал из МВД, сегодня в штатском, лебезит, хочет урвать свой кусок. Наверное, надоест — бросят… Ахеджугова и Абдалов — киношники, скоро нажрутся, выпроводим… Модельер Дашкин — очень сексуален, хотя женщинами не интересуется…

— А нормальные люди водятся? — кисло усмехнулся Сергей. — Какой-нибудь слесарь с шарикоподшипникового или колхозница?

— На них сможешь полюбоваться возле ВДНХ.

— Понятно, сливки общества.

— Конечно. Вон, между прочим, около шторы писатель стоит… или поэт? Вольдемар Муренов. Супруга его заслоняет.

Сергей посмотрел в ту сторону и узнал Светиных родителей. И эти здесь, выбрались покушать на дармовщинку, пока дочь в неволе.

— Ну, ладно, Сережа, ты осваивайся, а я, как хозяйка, пойду других гостей занимать, — сказала Полина, нежно прикоснувшись к нему; она походила на ласковую черную кошечку, которая до поры до времени прячет свои острые коготки. — После коктейля осмотр экспозиции, затем легкий ужин, а ближе к полуночи начнется самое главное.

— Я намеревался уйти раньше, — смущенно сказал он.

— Останься, — жестко произнесла она. — Я прошу тебя.

— Повинуюсь, владычица, — Сергей наклонил голову. — Но ты говорила об укромных уголках в твоем Тадж-Махале?