Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

После разговора с Василием Федоровичем Сергей снова интуитивно почувствовал грозящую ему опасность. Это походило на проникшую в комнату струю холодного воздуха. Сначала он даже решил не ходить на завтрашнюю встречу к Большому театру. Днищев рассуждал так: если он действительно причастен к отравлению Гуслярского (это могли быть какие-то ядовитые пары из капсулы, созданной умельцами КГБ), то рано или поздно следственные органы выйдут именно на него. Проработал несколько дней, вел себя странно, исчез, да и на ручке двери в кабинет, на телефонной трубке сохранились отпечатки его пальцев. Вычислить его будет несложно. Может быть, уже сейчас идут по следу. Значит, он представляет явную угрозу и для Хрунова, и для Василия Федоровича — будь он неладен, старый лис! — и для тех, кто стоит за ним. Естественно, что лучшим исходом для них было бы его полное исчезновение. Тогда и концы в воду.

Но потом, взвесив все «за» и «против», Сергей решил все же встретиться с бывшим тестем — в последний раз. И объясниться. Не станет же тот подводить под монастырь отца своей единственной внучки? Не совсем же они там продали душу дьяволу… Однако хорош тестюшка! Так подставить, впечатать в дерьмо!

Сергей вернулся на кухню и позавидовал спокойному добродушию Паши, попивающего водочку. Вот кому все до лампочки! Скажи ему сейчас, что он, Днищев, любовник Люси, и шофер не шибко расстроится. Ну помахают они для порядка кулаками, а потом сядут за стол, утрут кровавые сопли и допьют пузырь по старой русской традиции. Еще и обнимутся, песню затянут… И никаких тебе козней с отравляющими капсулами, никаких психотропных обработок — все просто.

А тут и Люся вернулась, неся большую коробку.

— Это тебе, — сказала она Сергею. — Дамочка твоя подниматься не стала, но просила передать, что уговор дороже денег. Только она мне не понравилась: по лицу видно, что щучка та еще.

— Разберемся, — отозвался Сергей, распаковывая коробку. — Вам, женщины, лишь бы позлословить друг о друге. Ого!

Он вытащил завернутый в целлофан черный смокинг, встряхнул его. В коробке оказались также лакированные ботинки, белая рубашка-манишка и темная бабочка.

— Целый джентльменский набор. Хоть сейчас в Букингемский дворец.

— Дамочка сошла с ума, — поставила свой диагноз Люся. — Это барахло стоит кучу денег. Ну и богатая же у тебя любовница!

— Я с ней виделся всего два раза, — сознался Сергей. — Просто она владеет платяным магазином, а товар не раскупается, вот она и избавляется от него помаленьку: то друзьям подсунет, то в мусорный ящик украдкой выбросит. У богатых свои причуды!

Но Сергею и самому было любопытно: с чего это Полина сделала ему такой сюрприз? Вещи действительно безумно дорогие, он даже затруднялся определить их приблизительную стоимость. Может быть, они взяты напрокат и после вернисажа на даче подлежат возврату? Тогда это хоть что-то объясняет. Но никакой записки в коробке не было. Сергей тут же примерил и смокинг, и туфли, и все оказалось ему впору, словно было сшито на заказ. «Глаз у Полины, как у ювелира, — подумал Днищев. — С такой женщиной опасно иметь дело».

— Вылитая кинозвезда, — похвалил Паша. — Мне бы такой костюмчик, в рейс. Все гаишники попадают. Обновку надо вспрыснуть.

— Нет уж, господа, а то заляпаю макаронами, — отозвался Сергей. — Пойду к себе, поражу Савву.

— Иди, иди… кобелина, — сказала Люся, обняв любимого мужа-дальнобойщика в майке.

Сергей отправился к себе, надеясь застать там всех утренних фигурантов, но ни Гены, ни Алексея не было. Зато рядом с Саввой в самом теснейшем контакте сидела Мила Ястребова: и, судя по их блуждающим глазам, они не теряли времени даром.

— Кто это? — Увидев Днищева, Савва прикрыл глаза ладонью. — Посол Швейцарии проездом из Макеевки?

— Посол, посол, — подтвердил Сергей. — Посол ты в баню. Вы, погляжу, совсем спелись. Где ребята?

— Разъехались.

— Нашел Свету? — спросила Мила, ничуть не смущаясь.