Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Теперь ясно. Я так понимаю, что рвотные рефлексы и обмороки при виде их, тебя не беспокоят?

– Конечно же, нет, а зачем ты спрашиваешь?

– Пойдем в операционную, все тебе покажу.

Мы зашли в одну из дверей. Как и говорил Пьер, мы оказались в операционной, где на металлическом столе, среди больших и маленьких склянок, с разного рода жидкостями, давал последние показания, ныне покойный. Пьер положил тост на живот допрашиваемого, а сам натянул резиновую перчатку заляпанную кровью.

– Ты же не собираешься доедать этот тост?

– О чем ты? Конечно буду, это мой завтрак. Как только закончим, ты сможешь пойти на кухню и сделать себе, а мой не трогай. – я выкатил глаза на Пьера, а он на меня. – Ладно, если хочешь, то доешь, но потом сделаешь и мне такой же.

– Не-не-не. Я передумал.

– То-то же. Так иди сюда и возьми перчатку на том столе. – я повернулся и, увидев желанный предмет, надел его на свою руку, а затем повернулся к Пьеру, он как раз доедал свой тост. Я слышал, что у патологоанатомов есть странные привычки, но не мог подумать, что есть с трупа для них в порядке вещей.

– Слушай, я хотел спросить, что случилось с твоими волосами? Почему они седые?

– Ха-ха-ха, я на самом деле блондин, седые они, потому что я неправильно играл с перекисью водорода и остальными химическими веществами.

– Как это произошло?

– Я пытался кое-что изготовить.

– И что же?

– Небольшую взрывчатку.

– С перекисью?! Разве это возможно?

– Ну, пока как видишь, у меня не получилось, а так в дальнейшем, вполне.

– И какой же там был состав?

– А тебе все расскажи?

– Давай колись.

– Мука, перекись водорода, серная кислота и прочие неизвестные для тебя наименования.

– Короче говоря, ты и врач, и химик в одном лице?

– Медицина и химия всегда шли рука об руку, Пит. Просто долгое время их гоняли и называли колдунами, в наше время все немного попроще.

– Понял, но все же, как эта смесь оказалась у тебя на волосах?

– Благо, в ней была только мука и перекись и пара других реагентов, эта дрянь стояла наверху. Как-то психанул и со всего маху ударил по столу, бадья опрокинулась мне на голову, и я весь вымок в этом вареве. Потом зашел Генри, мы с ним разговорились и я забыл про то, что со мной случилось и после ухода шефа, продолжил работать. Придя домой, до меня дошло, что все мои волосы стали белыми.

– Так они отрастут или как?

– Возможно. Во всяком случае, поживем, увидим. – он улыбнулся. – Так, я тебя позвал не для того, чтобы мы языками чесали.

– Что нужно делать?

– Ты должен мне помочь вспороть этого бедолагу, вчера я повредил руку и не смогу сам орудовать пилой.

Я не буду говорить, что происходило дальше, скажу только одно, мне пришлось одеть фартук.

Через некоторое время мы с Пьером, вылезли из операционной, будучи с ног до головы в крови. Генри сидел на кресле и читал прессу, а Рон выбивал из подвешенной груши требуху.

– Матерь божья, вы чего там вытворяли?

– Его отравили, шеф, я нашел то, что нам нужно! Мне кажется это его сынок. Видимо он разбирался в ботаники, яд который он использовал, просто так абы где не купишь.

– Это очень хорошо и я даже рад, но ты мне скажи одно, тело придется хоронить в закрытом гробу или нет.

– Конечно в открытом, набросаем пару кирпичей в грудную клетку и пойдет.

– Господи. Все Пьер иди, приведи себя в порядок. А ты парень подойди ко мне на секунду. Деньги есть?

– Немного, пару фунтов.

– Я так и знал, держи три сотни, с получки удержу. – он вытащил деньги и листок бумаги. – Пойдешь в Сохо, найдешь по этому адресу госпожу Сао. Скажи что от меня, она сделает тебе скидку.

– Скидку на что?

– Тебе нужны нормальные костюмы, пусть подберет для тебя что-нибудь вместо этого и снимет с тебя мерку. Закажи три костюма, а эти шмотки, которые на тебе, потом выкинь, а лучше сожги.

– А чем плох мой костюм?

– Ну, во-первых он весь в кровище, а во-вторых, парень, ты и вправду думаешь, что высший круг столицы, подпустит тебя к себе в этих обносках? Не спорь, и иди.

– Ладно.

– А, и поймай кэб, еще не хватало, чтоб тебя остановили.

– Понял.

Я вышел из склада и, добравшись до ближайшей мостовой, поймал кэб. Конечно, я немного вычистил свой костюм перед выходом, но пару капель все равно красовались на моем пиджаке. Добравшись до места назначения, я спросил госпожу Сао, сказав предварительно, что я от мистера Брайта. Госпожой оказалась дама преклонного возраста, одетая в восточном стиле и с напудренным лицом. Она провела меня в дальнюю комнату, где лично снимала с меня мерку, а затем дала выбрать костюм по моему вкусу. Заказав три костюма разного цвета, темно синего, черного и коричнево-клетчатого, я расплатился и отправился обратно к «шайке».

Когда я закрыл за собой дверь склада, то обнаружил не трех мужчин, а четверых, видимо Стив вернулся. Они перестали разговаривать и перевели внимание на меня.

– Ну вот, хоть немного стал похож на человека.

– Спасибо, Генри. – Стив поднялся и подошел ко мне.

– Стивен Хок. – протянул ко мне свою конечность, высокий плечистый тридцатилетний человек. У него единственного были волосы по плечи и черный как смоль

– Питер Кук.

– Ты новый рекрут?

– Нет, он уже прошел испытания. Теперь он полноправный член нашей общины. – сказал Генри.

– И что, он хорош?

– Как видишь, Стив, раз я здесь стою, то хорош. Не обязательно спрашивать обо мне у Генри, ты можешь задать все вопросы мне и, если я посчитаю нужным на них отвечать, то ты получишь, что хочешь.

– «Посчитаешь нужным», заруби себе на носу папенькин сынок, все эти люди сидят в этой комнате не просто так, не потому, что их отец комиссар…

– Стивен! Закрой рот и продолжай свой доклад, потом поворкуете.

– Хорошо, шеф.

– Что было дальше? – спросил Пьер, когда мы со Стивом усаживались за стол.

– Ему помогли сбежать, солдаты сказали, что корабль назывался «Дева Мария».

– Сукин сын.

– Ты знаешь его капитана, Генри?

– Да, молодой контрабандист и есть слухи, что он промышлял пиратством, но они ничем не подкреплены, поэтому верить в них нельзя.

– Твой контрабандист застрелил перед отплытием местного вельможу. Тот франкиец владел алмазным прииском неподалеку от Габула.