Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

Пьер, с явным негодованием на лице вылил кофе в общий чайник, надел пиджак и вышел со склада, хлопнув дверью так, что лошади перепугались.

– Ты сегодня не в настроении, что случилось? – спросил Рон.

– Был сегодня у Чепмена, он сказал, что Крис Мэндфилд умер сегодня. Его дворецкий позвонил в полицию, а те в свою очередь в департамент. Мэндфилд был другом Чепмена и к тому же работал в палате до ее роспуска. Он был очень расстроен, и я в свою очередь тоже, потому что он рвал и метал. Простите, парни.

– Я читал, что его сын покончил с собой, что произошло с Мэндфилдом старшим?

– Видимо, то же самое, что и с его сыном. Его нашли повешенным на люстре. Я не могу пойти, у меня есть поручение от королевы, Рон ты со мной. Вы со Стивом пойдете в поместье и все разузнаете. Потом мне доложите. Вот адрес дома Мэндфилдов. Я вернусь в конце недели. У вас есть четыре дня на то, чтобы подготовить материал. Ясно?

– Да, шеф. Вот только, может, я пойду с Роном, а Пит тебя будет сопровождать? Боюсь, что он будет мешаться под ногами, а управлять кэбом и обезьяна сможет.

– Во-первых, закрой рот, Стив, а, во-вторых, ты в своей просьбе оскорбил сразу двух людей.

– Я не увидел ничего оскорбительного.

– Клянусь, Стив, скоро ты разозлишь парней до такой степени, что они тебе изрядно наваляют.

– Ну, это мы посмотрим.

– Короче говоря, выметайтесь уже.

Мы встали из-за стола и направились к выходу, накинув на себя верхнюю одежду. Октябрь был скверным, каждый день поливал дождь, и стоял туман. Такая погода и нормального человека до самоубийства доведет. Открыв дверь склада, нас встретила сырая, холодная и унылая улица. Посмотрев на бумажку с адресом, я понял, что дом находиться неподалеку и можно было пройтись пешком.

– Пойдем пешком? – я передал бумагу Стиву.

– Да, тут недалеко идти.

Мы направились к дому, я не хотел идти в тишине, поэтому попытался поговорить со своим спутником. За все то время, что я работал в новой команде, я с ним толком не общался, то я был в Эшвиле, то он на задании. Так как сейчас представилась такая возможность, было бы глупо ею не воспользоваться.

– Как ты попал в департамент?

– Ты думаешь, что я хочу с тобой общаться?

– Почему бы и нет? Мы с тобой напарники и должны хотя бы немного друг о друге знать.

– То, что ты не знаешь, чего-то обо мне – это твои проблемы.

– Да, я хотел спросить, как ты узнал, что мой отец комиссар?

– У меня есть свои источники.

– И кто они?

– Это не важно.

– Слушай, ты совсем меня не знаешь. Я не всегда бываю таким добрым, как кажется.

– И что ты сделаешь?

Я поставил ему подножку, Стив споткнулся об мою ногу, и полетел кубарем с лестницы, сходящей с моста, с которого мы сходили. Пролетев пару ступенек, он затормозил на промежуточном пяточке. На его лице и руке появились ссадины, которые потом стали медленно наполняться кровью.

– Ты что вытворяешь?

– Ты это о чем?

– Ты поставил мне подножку.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Ты за это ответишь. – он встал на обе ноги и пытался ударить меня. Увернувшись, я дал Стиву под дых. Он бы завалился, если бы я не продолжил держать его за плечи.

– Послушай, придурок. Мне все равно, какой у тебя характер и все, что с этим связано. Ты можешь засунуть его в задницу, так как мы с тобой делаем общее благое дело. Если ты хочешь продолжать вести себя как тварь, то, пожалуйста, но как ты видишь, рычаги влияния на тебя имеются. Я не хочу ссориться с тобой, мне хочется, чтобы в нашей и без того проблемной работе, никто не создавал дополнительных загвоздок. Если ты продолжишь в том же духе, то я надеру тебе зад так, что тебя родная мама не узнает. Ты понял? – Стив немного отошел от удара и выпрямился в более-менее вертикальное положение.

– Кук, ты совсем охренел?

– А что такое? Заявишь на меня в полицию?

– Я сотру тебя в порошок.

Судя по всему, Стив не сразу понял твердость моих намерений, поэтому я еще сильнее указал ему на них, ударом колена в то же место, что и раньше. Загибаясь еще сильнее, он хрипел как загнанный вепрь. В этот раз мне пришлось приложить немало сил, чтобы он не упал.

– Ты думаешь, что после того как ударишь человека несколько раз он будет тебя слушаться?

– Нет, но я надеюсь, что после третьего он начнёт понимать меня. – закончив фразу, я дал ему с колена в третий раз, только сейчас я уже его не держал и Стив упал лицом в лужу, где и продолжал находиться, пока боль не отступила. – Послушай, я весь день так могу. Мы придем к тому, что либо я сломаю ногу, либо ты станешь не восприимчивым к моим ударам. Я ведь дружить с тобой хочу, а ты противишься. Давай жить как люди, а не относиться друг к другу как свиньи.

– Мы же с тобой прекрасно понимаем, что я не забуду твоей выходки.

– Я этого и добиваюсь, чтобы ты помнил, что мы с тобой друзья. – я протянул ему руку, схватившись за нее, Стив поднялся и, облокотившись на поручни в полу согнутом состоянии, стал выхватывать кислород.

– Давно меня так не били. – выговорил Стив, а затем он толкнул меня столкнул меня с лестницы, пролетев пару пролетов, я оказался у ее основания и лежа в таком состоянии примерно пол минуты, я приходил в себя.

– Ах, ты засранец чертов. – выговорил я. После мне предложили встать. Как только я оказался на ногах, Стив подмахнул своей ногой мои ноги и я опять навернулся.

– Было приятно с тобой подружиться Пит.

– Если что обращайся, я всегда к твоим услугам. – сказал я Стиву который помогал мне встать. – Так как ты узнал, о том, что я сын комиссара?

– Генри сказал.

– И ты додумал в своей голове, что я воспользовался его помощью, чтобы подняться по карьерной лестнице?

– А что это не так?

– Ты кретин, раз думаешь так. Зачем мне было менять фамилию? Наверное, чтобы никто не знал о том, что я сын комиссара? Да и вообще большую часть жизни я прожил вдали от него в деревне.

– Я этого не знал. Мне показалось, что ты очередной сынок, всесильного папочки.

– Не думал он. Ладно, пошли, если не выполним задание, Генри с нас три шкуры сдерет.

– Пошли.

Через короткое время мы находились у дверей дома, в котором когда-то проживал барон Мэндфилд. Нам открыл пожилой мужчина, одетый во фрак и лицо его явно не выдавало улыбку.

– Да?

– Мы из департамента, пришли по поводу мистера Мэндфилда.

Дворецкий окинул нас взглядом.. После нашей стычки мы больше походил на пьяниц, с опухшим лицом, на котором были ссадины и с грязными и вымоченными в луже костюмами, нежели на инспекторов. – Нас прислал мистер Брайт, не обращайте внимания на наш внешний вид, мы упали с лестницы, когда шли к вам.