Клан бешеных - Марина Серова

– Вы выйдете вдвоем, – поучала я подруг, – я пойду после вас. Главное, чтобы вы прошли. Весело болтайте… Нет, болтать будет только Алина, ты, Света, даже рот не открывай: голос изменить ты вряд ли сможешь, а по голосу он тебя тут же узнает. Так что ты только кивай головой и… О! Очки не забудь…

Через пять минут из института вышли две девушки – блондинка Алина и жгучая брюнетка Света. Они шли под ручку, Алина весело болтала, называя Свету Настей, та старательно кивала головой. Они прошествовали мимо машины Виссариона, не удостоив его взглядом, но сами получили комплимент в виде особого его внимания. Я в тот момент уже вышла из дверей института и видела, как Кинделия-младший проводил девушек долгим взглядом. Правда, пялился Виссарион, скорее всего, на Алину, поскольку испытывал слабость к блондинкам. Подруги прошли мимо его машины, пересекли проезжую часть и скрылись за углом ближайшего дома. Здесь они остановились и дождались меня. Потом мы со Светой пошли к моему «Мини-Куперу», а Нечаева – к своей машине. Вскоре мы уже мчались домой.

– Полина, – всхлипнула девушка, – как я тебе благодарна! Если бы не ты…

– А если бы не ты, то не пришлось бы разыгрывать этот спектакль! – огрызнулась я.

– Прости, прости, я теперь буду тебя слушаться, правда!

– Ладно, – миролюбиво сказала я, – так и быть: на первый раз прощаю! Но чтобы больше таких сюрпризов не было. Ты пойми: ты рискуешь жизнью! На руках твоего Виссариона кровь одного человека, а на совести – двоих.

– Как это? – опешила Света, снимая с головы иссиня-черный парик.

– А так, – терпеливо объяснила я, – когда мама убитой им Полины Зайцевой узнала о смерти дочери, она тоже умерла. От повторного инфаркта.

Света вся как-то сжалась в комок и до самого дома молчала.

В прихожей нас радостно встретил Ариша.

– Ага, вернула беглянку в заточение! – засмеялся он.

– Дед, поручаю тебе следить за нашей тянущейся к знаниям пленнице, – кивнула я на Свету.

– Буду бдеть денно и нощно! – шутливо-строго сказал Ариша и подмигнул гостье.

– Да я и сама теперь никуда не пойду, – заверила нас Света.

– В том числе в институт, – подсказала я.

– Полина, а как же учеба?

– Никуда твой институт не денется. Потом догонишь! Ты ведь способная. А так ты рискуешь попасть в лапы Виссариона, и еще неизвестно, что он с тобой сделает. Поняла?

Девушка кивнула. Мы вымыли руки, переоделись в своих комнатах и прошли на кухню.

– Ну, что, по кофейку? – спросила я.

Никто не возражал, и я принялась заваривать этот бодрящий напиток.

– Слушай, Полина, а здорово ты меня переодела!

– Здорово-то здорово, но не забывай: мы страшно рисковали!

– А если он будет донимать моих родителей звонками?

– У вас дома телефон с определителем?

– Нет.

– Плохо. Я думаю так: если этот урод будет доставать твоих предков, им надо будет написать заявление в полицию, что кто-то терроризирует их, вымогает огромные деньги, грозит взорвать весь дом… ну, и еще что-нибудь пострашнее. Одним словом, пусть они напишут как можно больше гадостей про твоего бойфренда, тогда, возможно, полиция его все-таки «потрясет». А ты сиди пока у меня, книжки вон читай, можешь даже в саду погулять, но не более того.

Света была бледна и смотрела затравленно.

– Я, конечно, согласна, но… Сколько мне так сидеть? Неделю? Две? Месяц?

– Сколько надо, столько и будешь сидеть! – Я поставила перед девушкой чашку с кофе.

– Полина, а что будешь делать ты?

– Вытаскивать тебя из этого де… дела. Бери тост и сыр. Дед, тебе кофе наливать?

– Как?! А ты все еще не налила?

Я взяла чашку деда.

– Полина, а что мне делать? Я могу как-то помочь… себе? – Света смотрела на меня с надеждой.

– Хороший вопрос. Тогда я тоже спрошу тебя: ты готова бороться или будешь безропотно подчиняться ему и ждать, когда Виссарион со своим уголовным дружком Басмачом закопают тебя где-нибудь в лесу? А может, так же, на машине, однажды ночью…

– Нет, нет! Я хочу жить… Я буду бороться!.. А если они что-то сделают моим родителям? Я имею в виду Виссариона и этого его уголовного корефана. Я боюсь за маму и папу!

– Да, твой возлюбленный не обладает избытком благородства. Возможно, он даже примется за твоих родителей, и им придется изворачиваться, лгать… Слушай, Свет, ты потерпи, мы обязательно найдем на него управу.

– Когда найдем? И как ты собираешься расправляться с ним?

– Для начала поссорим его с отцом, ведь именно папаша прикрывает своего дорогого сынулю, а если они поссорятся… крепко так, хорошо поссорятся, то папочка не будет защищать свое ненаглядное чадо, и вот тогда…

– Ничего себе! А как их поссорить?

– У меня ведь есть запись с камеры, как Виссарион «ублажает» свою новую мамочку. Подкинем это папочке…

– Ты шутишь, Полина? Как подкинем?

– Есть способ, – загадочно сказала я.

– Так я не поняла, а мне-то пока что делать?

– Пока ничего. Ждать.

– Тогда я хоть ужин вам приготовлю. Настоящий, домашний…