Клан бешеных - Марина Серова

В это время в стенах института раздался звонок, вторая пара закончилась. Я достала телефон и снова набрала номер Светы. Приятный женский голос снова сообщил мне, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия Сети». Вот черт! Света, Света, зачем ты это сделала? Разве можно в твоем положении выключать телефон? Как теперь предупредить ее, что Виссарион поджидает ее у ворот? Чтобы хоть что-то предпринять, я встала и направилась к дверям института. Пожалуй, встречу ее в фойе.

В него я зашла как раз в тот момент, когда сюда из коридора высыпала огромная толпа студентов. Их было много – десятки, если не сотни молодых людей и девушек. Все такие ослепительно молодые и счастливые. Они шагали к выходу, довольные тем, что занятия на сегодняшний день уже закончились. Они шумели, кто-то даже пел, кто-то выкрикивал громко: «Лена, Лена, ты где? Я тебя потерял!» Я вертела головой, высматривая Свету. Сзади из коридора вливалась новая порция ребят и девчонок, их стало так много, что я пожалела, что зашла сюда. Надо было все-таки ждать девушку на улице, стоя напротив двери: там все просачиваются сквозь нее по одному-двое и видны как на ладони. А может, мне тоже начать кричать: «Света, Света, ты где? Я тебя потеряла! Не выходи за двери!..»

Когда толпа немного поредела, я решила выйти на улицу и посмотреть Свету там.

И я действительно увидела ее. Она стояла возле машины Виссариона. Вот черт! Все-таки я ее пропустила!..

Света стояла, опустив голову, а Виссарион что-то говорил ей. Я направилась к ним, чтобы быть рядом, так, на всякий случай. Конечно, я ничего не смогла бы сделать с почти взрослым мужчиной, который к тому же несколько лет занимался боксом. И я была сейчас совершенно без грима, в своем естественном виде, ведь я совсем не планировала встречу с Кинделия-младшим. Я медленно приближалась к ним и лихорадочно придумывала, что я буду делать, если он начнет заталкивать ее в машину? Кричать и звать на помощь? А может, кинуться на него? Врезать ему кулаком я, разумеется, не смогу, но оцарапать его наглую физиономию, может, и получится. Но поможет ли это Свете?

И тут меня осенило. Я сделала очень строгое лицо, какое, помню, было у нашей преподавательницы римского права в институте, нацепила на нос дымчатые очки без диоптрий, оказавшиеся у меня в сумке, и деловой походкой направилась прямо к Светлане. В этот момент я заметила, как Виссарион грубо схватил девушку за руку и что-то сказал ей. До меня долетел только конец его фразы:

– …Одна такая попробовала скрыться – теперь в могиле гниет…

Я подошла к молодым людям решительно и, обратившись к Виссариону, небрежно бросила несколько измененным грудным голосом:

– Извините, молодой человек…

Потом я сказала уже непосредственно Свете:

– Девушка, я знаю, что вы из первой группы, но я забыла вашу фамилию…

– Охотникова, – автоматически ответила она, глядя на меня удивленно.

– Да, да, Охотникова! – «вспомнила» я. – Так вот что, Охотникова, вы зайдите сейчас в деканат, там рассматривается вопрос о назначении вас старостой группы.

Света сразу смекнула, для чего я разыграла этот спектакль, и обрадованно кивнула:

– Хорошо, Марь Петровна, обязательно зайду!

– Сейчас, сейчас зайдите! – строго сказала я. – Аристарх Владиленович ждет вас!

В этот момент я заметила через открытую дверцу «Хонды» сидящего на пассажирском сиденье Басмача. К счастью, ни один из парней меня не узнал.

– Ага, уже иду, – кивнула девушка и высвободила руку из захвата Виссариона. – Слышал: мне надо идти…

– Но я тебя дождусь! – многообещающе крикнул он. – Мы еще встретимся.

– Встретитесь, встретитесь, – с легким сарказмом бросила я и пошла вслед за Светой к дверям института.

Кинделия бросил на меня недовольный взгляд.

Когда входная дверь за нами закрылась, я накинулась на девушку, схватив ее за локоть:

– Светка! Зачем ты приехала сюда? – Я смотрела на нее гневно.

– Как же, Полин, первый день занятий…

– Да, Кинделия твой все правильно рассчитал: уж на занятия ты точно явишься, отличница! Что он тебе сказал?

– Спрашивал, когда я из Москвы приехала.

– А ты ему что сказала?

– Что приехала сегодня ночным поездом…

– Поверил?

– Не знаю, наверное, нет. Он очень ругался, грозил… Сказал: еще раз, мол, попытаешься скрыться – найду и на этот раз просто убью. Ты – моя вещь, что хочу, то с тобой и сделаю. Одна такая, мол, попробовала скрыться – теперь в могиле гниет…

– Ну, это мы слышали… Веселенькое дельце! Так, что же нам с тобой теперь делать? Надо же как-то выбираться отсюда, ночевать в институте – перспектива невеселая.

– А может, поискать другой выход?

– Все запасные выходы, как правило, держат закрытыми.

– А может, он уже уехал? – Света подошла к двери и осторожно приоткрыла ее.

Она едва высунула нос в щель, как тут же закрыла дверь и повернулась ко мне:

– Полин, он все еще там…

– Не было печали, – проворчала я.

Мы ходили по просторному фойе института взад и вперед и ломали голову, как нам выбраться отсюда. Наконец я поняла, что выход у нас только один. Я взяла мобильник и набрала номер Нечаевой:

– Алина, привет. Ты знаешь, я попала в такую историю…

И я подробно рассказала подруге все. Нечаева ахнула:

– Поль, и что ты теперь будешь делать?

– Спасти нас можешь только ты. Поезжай ко мне домой, Ариша должен быть там, забери тот пакет с париками и тряпками, ну, ты знаешь… Он лежит в моей комнате в платяном шкафу. Прихвати еще что-нибудь из одежды. А мы со Светой будем ждать тебя в фойе института…

Когда через час открылась входная дверь и в нее заглянула Алина, мы со Светой обрадовались так, как, наверное, в детстве радовались приходу Деда Мороза.

– Алина, ты не видела, у ворот стоит золотистая «Хонда Цивик»? – спросила я, забирая у подруги пакет.

– Да, какая-то навороченная машина стоит, – кивнула Алина, – там сидят два таких урода…

– Виссарион с Басмачом, – вздохнула Света и посмотрела на меня виновато.

– Ладно. Где тут у вас женский туалет? – спросила я ее.

Вскоре мы втроем в женском туалете в одной кабинке, в страшной тесноте гримировали нашу подругу. Я надела на Свету иссиня-черный парик, накрасила ее губы яркой красной помадой, надела на нее красную майку. Она сняла свои брюки и надела мою черную юбку, привезенную Алиной из дома. Я оценивающе окинула Свету взглядом:

– Супер! А тебе идет быть брюнеткой. Никогда не думала поменять имидж?

Потом я дала Свете в руки свою сумку, а сумку Светы повесила на свое плечо, затолкав себе за спину, чтобы не бросалась в глаза.