Клан бешеных - Марина Серова

– Не милиция, а полиция, – со знанием дела поправила третья. – А кто вызывал полицию?

– Соседи вызывали. Они ж тут так орали! Весь двор слышал…

Я поняла, что большего я здесь все равно не узнаю, и отправилась домой.

По дороге я позвонила Свете и спросила, не купить ли чего к ужину.

– Я тут капусту потушила, – сообщила мне наша хозяйственная квартирантка, – Полина, если ты купишь куриный фарш, я пожарю котлеты.

– Так, может, полуфабрикаты купить? Разогреем их в микроволновке…

– Нет! Только не полуфабрикаты! Мама говорит, в них консервантов напичкано!.. Лучше обычный фарш, только обязательно смотри число: мясо должно быть свежим.

– Ладно, куплю фарш, – нехотя согласилась я и выключила телефон. И откуда только берутся такие домовитые девчонки?!

Итак, надеюсь, мне удалось крепко поссорить папочку с сыночком. Конечно, попутно достанется и «горячей девчонке» Илоне, но тут уж извините! – сама виновата, пенять не на кого. Что ни говори, а изменять мужу – не слишком-то благовидный поступок, даже если муж такой, как Кинделия. Я считаю так: не устраивает что-то в семейной жизни – разведись. По-моему, это честнее, чем наставлять супругу рога в его собственном доме, да еще и с его собственным сыном!

После вкусного домашнего ужина я поднялась в свою комнату, предоставив Свете самой убраться в кухне. Она хотела было поболтать со мной, но я поняла, что это разговор на досужие темы, объявила, что мне необходимо побыть одной и кое-что обдумать по нашему делу. Света вздохнула, но начала убирать со стола, а я в своей комнате уселась в кресло с ногами и принялась размышлять.

Итак, что мы знаем про убийцу? Довольно много чего. По словам дяди Сережи, он учится на последнем курсе в экономическом институте на факультете «Управление бизнесом и деловое администрирование» и еще подрабатывает в одной довольно крупной фирме, куда готовится устроиться после получения диплома. Это теплое местечко ему нашел папаша-гибэдэдэшник, не иначе… А не пришла ли пора наведаться в этот институт и посмотреть, как себя чувствует сынок, лишившись папочкиной поддержки?

Да, пожалуй, завтра же и отправлюсь туда. Надо будет загримироваться в студентку и прихватить с собой Алину. Найдем группу, в которой учится Виссарион, и будем в перерывах между парами отираться возле них и подслушивать, о чем они говорят. Пожалуй, надо будет найти какую-нибудь свою старую тетрадь, сохранившуюся с институтских времен, и ходить по институту, листая ее, чтобы слиться с общей массой. А что мы будем делать во время пар, когда все студенты будут сидеть на занятиях в аудиториях? Наверное, нам придется отсиживаться в туалете или в столовке, там видно будет.

Значит, завтра же утром еду к Алине и уговариваю ее вспомнить счастливое студенческое время.

* * *

Ярцев явился почти в десять вечера. К этому времени мой дедуля, нафрантившись, отправился к кому-то из своих многочисленных приятелей. Сейчас они сядут играть в покер, потягивать коньячок и вести светские беседы. И когда только дед бросит свое азартное увлечение?! Скоро семьдесят, пора бы успокоиться, о здоровье подумать, а он…

Ярцев явился, уставший, как со стройки:

– Полина, я выжат, как лимон! Чашка хорошего крепкого кофе вернет мне силы…

Я провела друга на кухню.

– Может, тебя покормить? – спросила я. – У нас от ужина осталась тушеная капуста да еще и с куриными котлетами.

– Что я слышу? – вскричал Антон. – Не пельмени, не блинчики-полуфабрикаты, а тушеная капуста? Да еще и с котлетами! Котлеты, надеюсь, домашние? Казакова, ты решила наконец по-настоящему заняться домашним хозяйством?

– Еще чего! Мой лозунг «Долой кухонное рабство!» остается в силе. Это у нас Света расстаралась.

– А-а… Нет, спасибо, ужинать не буду, я недавно бегал в буфет. А вот от кофе не откажусь, иначе просто усну здесь.

Я включила кофеварку.

– Статью закончил?

Ярцев кивнул:

– А она меня прикончила. Просили сдать завтра к утру…

Я поставила перед Ярцевым бокал с дымящимся ароматным напитком.

– Антон, а что там с твоей статьей о недозволенных методах дознания в полиции?

– А ты у нас что, прессу не читаешь?

– За прессу у нас дома ответственный Ариша. Он ее читает, а мне потом в двух словах рассказывает.

– Разделение труда? Правильно! Это хорошо экономит время… А статья… Статья вышла. Нашему главреду даже позвонили кое-откуда, дали понять, что он в своей «паршивой газетенке» «наклепал чего попало на порядочных людей»!

– У тебя неприятности? – встревожилась я.

– Это не неприятности, это рабочие моменты. Не бери в голову, Казакова! Выкрутимся, не впервой!

Мы сидели на кухне до половины двенадцатого, разговаривали и пили сначала кофе, потом чай, потом от нечего делать нашли в холодильнике и доели тушеную капусту вместе с куриными котлетками. Я рассказала Ярцеву, как буквально только что, этим вечером, подкинула Кинделия-старшему диск с записью оргий Виссариона и Илоны и какие разборки он устроил своему драгоценному сынуле. Антон, довольный, потер руки:

– Ага, узнал теперь папуля, какой у него благодарный наследничек?! Мало он его из ментуры вытаскивал?

В половине двенадцатого Ярцев скомандовал:

– Все, Казакова, готовимся к партизанской вылазке! У тебя есть спортивная шапочка с прорезями для глаз?

– Нет, – честно призналась я.

– А для ушей?

– Тем более.

– Что ж, придется идти так… Хотя я ведь страшно рискую…

– А я? По-моему, Антон, нам вообще не следует маскироваться. Если нас застукают за этим занятием, я имею в виду расклейку компромата на Кинделию, нам лучше быть в своем естественном виде.

– Нам тогда лучше самим застрелиться.

– Почему?

– Иначе Кинделия прибьет нас собственноручно. А у тебя к тому же до конца твоих дней заберут права.

– Да, права – это серьезно. Куда я без машины?

– Ладно, как говорится, будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, – сказал Антон и поднялся из-за стола.

Мы ехали по пустынным, освещенным фонарями улицам города. Лишь изредка нам навстречу попадались машины.

– Люблю ночной город! – с чувством сказала я. – Ни тебе заторов, ни светофоров. Едешь себе и едешь. Красота!..

Небольшую площадь возле здания администрации ярко освещали фонари. Интересно, для кого они светят сейчас, в первом часу ночи?

– Давай так, – сказал Антон, – машину ставим чуть поодаль, вон там, чтобы не светить. Сами быстро перебежками приближаемся к Доске, клеим свои картинки и так же перебежками возвращаемся к машине.