Клан бешеных - Марина Серова

Здесь я вздохнула облегченно. Кажется, на этот раз пронесло. Бюстом не прибили, с забора не свалилась, с дерева тоже. А с лестницы… так это ведь совсем невысоко. Все, еду домой! Сейчас попью чаю, перекушу купленной в супермаркете булкой и лягу в постель. И буду спать, спать в своей уютной постели, наслаждаясь тишиной и покоем…

Этим утром я проснулась сама. Не было никакого телефонного звонка, лишь птицы за окном щебетали, и светило солнышко, и вообще было так хорошо! Я встала не спеша, время было почти девять. Как я замечательно выспалась, подумала я и отправилась в ванную. Я долго с наслаждением стояла под теплыми струями воды, потом, не спеша, высушила голову феном и убрала постель. Теперь можно спуститься в кухню к завтраку. Сейчас мы сядем с Аришей и Светой за стол и будем пить кофе с тостами, и я расскажу им, что мне удалось вчера увидеть и заснять на даче Кинделии. Я покажу этот семейный боевик, а потом поеду к Вите Шило и сделаю копию записи…

В кухне никого не оказалось. Я включила кофеварку и порезала хлеб для тостов, достала из холодильника масло и сыр. Будить старика не буду, почувствует запах, сам проснется. Когда я уже доставала из тостера хлеб, в дверях кухни появилась заспанная физиономия Ариши.

– Bon matin, Pollett! Что, уже и завтрак готов?

– Готов, дедуля, и тебя дожидается. А где у нас Света? Может, ее разбудить?

– Ты опоздала. Она давно проснулась без тебя и ушла.

– Как?! Куда? – опешила я. – Я ведь сказала ей не выходить из дома ни под каким предлогом…

– Полетт! Кажется, не так уж много лет прошло, как ты вышла из студенческого возраста, а уже забыла. Сегодня – первое сентября, День знаний. Все ученики и студенты города пошли на занятия в свои учебные заведения.

– Вот черт! Дед, я действительно упустила этот момент – начало занятий… Но зачем же Света пошла в институт?

Ариша пожал плечами, намазывая масло на хлеб:

– Очевидно, за тем, за чем туда ходят все студенты – за знаниями…

Я налила себе и деду кофе.

– Нет, дедуль, ей появляться в институте нельзя: ее назойливый ухажер может там ее выследить. Ведь она обманула его, сказав, что поехала к тете в Москву! Если он увидит ее здесь, в городе, он может страшно разозлиться. Его бешеный характер…

– А ведь ты права, Полетт. Но что же теперь делать? Может, ты позвонишь ей и предупредишь?..

– О чем? Она и сама знает все про своего дружка-самодура. Или она забыла, что он сделал с Полиной Зайцевой?

Я быстро допила кофе и встала из-за стола.

– Ты куда? – встревожился дед.

– Поеду, пожалуй, встречу ее возле института, посажу в машину и привезу к нам. Заодно заверну к Вите Шило в интернет-кафе: у меня к нему дело. В общем, дед, остаешься тут за старшего! Всех впускать, никого не выпускать!.. На кухне потом уберусь… Пока!

Я чмокнула старика в щеку и побежала в свою комнату одеваться. В этот раз я не стала ничего выдумывать, надела строгие летние брюки и простую блузку.

– Ну, давай показывай, что там у тебя?

Шило взял камеру из моих рук и включил запись.

– Что это такое?! – вскричал он возмущенно через минуту.

– Семейные разборки. Муж и жена выясняют отношения, – прокомментировала я.

– Я тебя спрашиваю, почему такая плохая запись?

– Я сидела далеко. И потом, мне было неудобно. Я сидела на вершине кирпичного забора…

– Да какая разница, где ты сидела? Почему не навела резкость? – продолжал возмущаться Шило.

– Я навела, – попробовала я оправдаться.

– Где ты навела? Смотри, какая нечеткая видимость.

Я посмотрела. Запись действительно была не очень четкой.

– Послушай, Витя, мне не нужна вся запись потасовки. Можешь найти хоть пару более или менее четких кадров? Мне нужны фотографии.

Витя вздохнул тяжело, словно я заставляла его разгружать пару вагонов с мешками сахара. Он с видимой неохотой приступил к священнодействию. Руки его порхали над клавиатурой, а глаза неотрывно смотрели в экран монитора. Вот там появилась живая картинка – Кинделия-старший лупил свою супругу по лицу. Шило просмотрел все до конца, потом стал смотреть по второму разу.

– Витя, а нельзя все это как-то побыстрее? – осторожно осведомилась я.

– Что побыстрее? – Шило уставился на меня как на идиотку.

– Побыстрее напечатать мне пару снимков, и я удалюсь…

– А я, по-твоему, что делаю?! – Он снова вперился взглядом в экран. – В таком виде распечатывать нельзя: видишь же, как все нечетко! Сейчас немного подкорректирую…

Я постаралась набраться терпения.

Через некоторое время Шило объявил торжественно:

– Вот теперь смотри!

Я тоже уставилась в экран. Витя щелкал кнопками, и передо мной проходили кадры из снятого мной боевика.

– Какие будем распечатывать?

Я выбрала три наиболее удачных, на мой взгляд, снимка. Витя вынул из гнезда на системном блоке флешку.

– Сейчас я распечатаю их на принтере.

Он ушел, но вскоре вернулся и положил передо мной три листа бумаги, на которых было запечатлено, как Кинделия таскает жену за волосы, бьет ее по лицу и сидит за столом с бутылкой (не видно, чего) и стаканом. Огромный живот получился просто великолепно, а впившиеся в рыбину толстые губы лоснились от жира.

– Здорово! – не сдержала я своего восхищения.

– А что это вообще, если не секрет? – спросил Витя.

– Культурный отдых одного из лучших людей города!

Я положила портретики в пластиковый конверт, конверт – в сумку, расплатилась с Витей и вышла из интернет-кафе.

Возле Института культуры и искусств практически не было народа. Я сидела на лавочке и наблюдала за входом. Рядом со мной сидели парень с девушкой и оживленно болтали. Я посмотрела на часы: по времени вот-вот должна была закончиться вторая пара. Я еще раз набрала Светин номер, но мне в очередной раз сообщили, что ее аппарат выключен. Придется ждать. От нечего делать я разглядывала двор института, цветы на клумбах, подстриженные кустики и начавшие желтеть листья на деревьях. Как это так незаметно подкралась осень?

Визг стираемых об асфальт покрышек прервал мои размышления. Я повернула голову и увидела машину Виссариона, подъехавшую к воротам института. Он вышел из своей золотистой «Хонды Цивик», снял солнечные очки и окинул взглядом институтский двор. Я отвернулась от него, сделав вид, что парень с девушкой, сидящие на одной скамейке со мной, мои друзья и я очень внимательно их слушаю. Одновременно я осторожно достала из сумочки зеркальце и направила на Виссариона. Я видела, как он сел обратно в машину, должно быть, решил дождаться Светлану в ней. А он не так прост! И, главное, все рассчитал правильно: если девушка просто скрывается от него, а не уехала в Москву к тетке, как ему сообщили, то на занятия в институт она обязательно придет.