Испанский капкан - Алексей Макеев

– Значит, вы не желаете согласиться на мои условия? – жестко произнесла Эвелина. – Вы не хотите избавить меня от преследователей?

– Признаться, совсем не хочу, – наклонил голову Беккер. – Я ведь, дорогая Эвелина, всего лишь слуга, выполняющий волю хозяина. А моего хозяина не могут интересовать какие-то русские менты. Его интересуют предметы старины. Здесь он, надо сказать, не слишком разборчив и частенько закрывает глаза на происхождение раритетов. Но вот заниматься похищением людей…

– Вы же похитили Абрамова, когда я вас об этом попросила!.. – прошипела Эвелина, невольно подавшись вперед.

– Дорогая моя! Успокойтесь! – сказал Беккер. – В самом деле мы пошли на этот великодушный жест, но теперь убедились, что совершили ошибку. Ваши аппетиты растут, а мы все-таки не уличная банда из Гарлема. Поэтому послушайте теперь наше предложение. Сейчас вы отдаете нам вторую книгу и немедленно уезжаете отсюда со всеми вашими проблемами. И больше мы с вами не имеем никаких контактов.

– Что значит – отдаем вам книгу? – медленно произнесла Эвелина. – Эти книги стоят миллион долларов.

– Мы уже заплатили за все сполна, – твердо сказал Беккер. – Сполна. Потрудитесь передать нам товар. Иначе мы поступим с вами по-другому.

– Это как так? – Эвелина выглядела слегка растерянной.

– У меня за спиной, кроме телохранителей, стоит человек. Присмотритесь, он никого вам не напоминает? Впрочем, темновато, поэтому я вам сам подскажу. Это ваш драгоценный муж и компаньон, сеньор Абрамов. Мы приберегли его, предвидя возможные осложнения. Теперь вы понимаете, что вам грозит? Если мы не получаем от вас книгу, то и сеньора Абрамова мы вам возвращаем. Сами с ним разбирайтесь. Но на всякий случай завтра в полицию поступит анонимный телефонный звонок. Неизвестный подскажет инспектору, где искать следы пропавшего сеньора Абрамова…

– Вы подонок, Беккер! – отчеканила Эвелина.

Гуров замер на месте. Он понял, что наступает решающий момент. Абрамов был рядом! И тем не менее жизнь его висела на волоске. Она зависела от решения этой бессердечной женщины, и Гуров догадывался, каким будет это решение. Она артачилась, но у нее не было выхода.

– Вы подонок, – уже безнадежно повторила Эвелина. – Вы не оставляете мне выбора.

– Да, я не оставляю вам выбора, – холодно подтвердил Беккер. – Скажите своим людям – пусть несут книгу. Время не ждет.

Эвелина сделала знак, и Пабло бегом помчался к машине. Он залез в салон и тут же вынырнул обратно с тяжелым томом в руках. Он почтительно поднес его Беккеру, возле которого уже стоял чернокожий охранник с мощным фонарем в руках. Беккер внимательно осмотрел инкунабулу, удовлетворенно кивнул и по-испански распорядился унести книгу. Негр сгреб книгу в охапку и зашагал к воде.

– Прощайте, сеньора Шрайбер! – сказал Беккер. – И выслушайте напоследок один совет – киндер, кюхен, кирхен!

Он негромко засмеялся и пошел прочь. Эвелина стояла, опустив руки, и потерянно смотрела ему вслед. Пабло, почтительно отступив в сторону, ждал распоряжений.

«Ловко он их всех нагрел! – подумал Гуров. – Однако пора и нам вступать в дело, пока они не увезли Абрамова…»

Он бесшумно выметнулся из тени и что было силы побежал вперед к катеру. Он должен был удержать на берегу Абрамова. Удержать любой ценой – иначе все теряло смысл.

Гуров бежал и каждую секунду ждал выстрела в спину. Но его наглость, похоже, ошеломила всех, и даже сеньора Шрайбер спохватилась, уже только когда Гуров был у самой линии прибоя.

– Это они! – взвизгнула она. – Держите же его! Что вы стоите?

Она закричала еще что-то по-испански, но Гуров ее уже не слушал. Он как безумный рванулся к человеку со связанными руками и с мешком на голове, который в таком виде безнадежно и неподвижно стоял на песке. Гуров намеревался закрыть его своим телом и не дать увести на катер, но когда он исполнил свое намерение и повалил вскрикнувшего человека и подмял его под себя, он вдруг осознал, что сделал глупость, потому что никто и не собирался никого уводить, а катер, рыча мотором, уже мчался к выходу из бухты.

Гуров ошеломленно поднял голову. Все так и было. Катер уходил, а на берегу разыгрывалась кульминационная сцена. Вся банда Эвелины ожила и теперь медленно надвигалась на Гурова.

– Стреляйте! Убейте их! – завопила Эвелина. – И этих убейте, и тех, на катере!

Кто-то выстрелил издали. Пуля свистнула над головой у Гурова и сгинула где-то над морем.

Вдруг откуда-то сбоку раздался отчаянный крик полковника Крячко:

– Бросай оружие! Вы окружены!

Большинство присутствующих не понимало русского языка, но смысл криков до них дошел. Тем более что вдруг у входа в бухту застучали моторы, завыли сирены и вспыхнули прожектора – кто-то несся наперерез уходящему катеру.

Гуров приготовился увидеть ночные гонки, но в этот самый момент на том месте, где мчался катер, что-то гулко ухнуло, плеснула волна, и катер Беккера, потеряв скорость, бессильно закружился на месте. А в бухту на большой скорости уже входили два военных катера с пулеметами на борту.

– Уходим! – пронзительно закричала Эвелина и, теряя туфли, побежала к машине.

Все ее воинство развернулось и бросилось кто к машинам, кто к мотоциклам. Загрохотали моторы, и песчаная коса в считаные минуты опустела.

Крячко подбежал и плюхнулся на песок рядом с Гуровым.

– Живой? А я чуть в штаны не наложил. Думал, тебе конец. А ты молодец! Катер тоже ты подбил?

– Как бы не так! – вдруг прозвучал за их спинами желчный голос. – Кишка у вас тонка. Катерок – это я. Немного пластита на винт, и в дамки. Надеюсь, они не успели сбросить за борт улики.

Гуров и Крячко обернулись. Рядом в черном гидрокостюме стоял Петлюгин. С него текло.

Кто-то застонал над самым ухом у Гурова. Он выругался и сорвал мешок с головы лежащего на песке человека. Тот взглянул на него измученными глазами.

– Абрамов? – спросил Гуров.

Тот только кивнул.

– Ну и слава богу, – сказал Гуров. – Если бы ты знал, какой у меня камень с души свалился! С того момента, как ты не встретил нас в аэропорту, у нас ни минуты покоя не было.

– Это, между прочим, свинство, – сварливо вставил Крячко. – Пообещать и не встретить.

Абрамов засмеялся каким-то странным плачущим смехом.

– Зато я вас провожу, – сказал он. – Может, это вас немного утешит.