Испанский капкан - Алексей Макеев

Гуров почувствовал, что кто-то прикоснулся к его плечу. Прикосновение нельзя было назвать грубым, но и особой деликатностью оно не отличалось.

«Кажется, у нас начинаются проблемы, – подумал Гуров, оборачиваясь. – Довольно неожиданное начало. Будем надеяться, что это всего лишь недоразумение».

Перед ним стоял высокий грузноватый человек в сером костюме. Выражение его лица трудно было назвать приветливым. Гладко зачесанные волосы, мясистые губы, бесстрастный взгляд.

– Прошу прощения, но вам придется пройти с нами, – негромко, но категоричным тоном заявил человек. – И вашему товарищу тоже. Это всего на пять минут.

За его спиной стояли еще трое в штатском, широкоплечие, собранные, в глазах – абсолютное сознание своей правоты и силы. Чуть поодаль стояли двое мужчин в форме – капитан-пограничник и таможенник с таким розовым и свежим лицом, что при взгляде на него невольно вспоминалась реклама жидкого мыла.

– Но у нас уже посадка, – спокойно возразил Гуров. – Не хотелось бы, чтобы самолет улетел без нас.

– Все будет нормально, мы вас долго не задержим.

Гуров оглянулся. Через толстое стекло был виден край летного поля, залитого утренним солнцем. Слышался низкий гул самолетных двигателей.

– Вообще-то это уже ненормально, – сварливо заявил Стас Крячко, спутник Гурова, плотный, с открытым грубоватым лицом, одетый по-курортному вызывающе. – Мысленно мы уже в небе, а вы безжалостно опускаете нас на землю. Безо всяких на то оснований, заметьте! У нас уже возникают мысли о том, что кому-то придется возмещать нам моральный ущерб!..

– Все вам возместят, – неожиданно злым тоном пообещал розовощекий таможенник. – Главное, чтобы она у вас обнаружилась, мораль эта! А то привыкли, чуть что – моральный ущерб! А на самих пробы ставить негде!

– Ладно, что выросло, то выросло, – покладисто сказал Гуров. – Не будем тратить время. Куда идти? Давайте побыстрее решим это недоразумение.

Через минуту их обоих ввели в большую светлую комнату, где за широким столом сидел тучный человек в форме полковника милиции. Он, насупившись, читал какую-то бумагу, которую, видимо, только что положил перед ним один из подчиненных, молодой белокурый лейтенант, чем-то смахивающий на французского актера Ришара.

Так же, насупившись, он посмотрел на вошедших, но в следующую секунду его хмурое лицо осветилось улыбкой.

– Ба! Лев Иванович! – воскликнул он, поднимаясь из-за стола и делая шаг навстречу Гурову. – И Стас тут же! Какими судьбами? Служба? Да нет! Неужели отдыхать летите? Глазам своим не верю!

Он обменялся рукопожатиями с Гуровым и Крячко, при этом не сводя изумленного взгляда с ярко-желтой рубашки последнего. Сама рубашка ничем особенным не отличалась, но рисунок, которым она была украшена, невольно привлекал внимание – десятка два бурых и ярко-красных обезьянок в самых фривольных позах украшали этот не самый удачный образчик легкой промышленности. Возможно, где-нибудь на Балеарских островах такой наряд выглядел бы совершенно естественно, но здесь, под московским небом, он многим резал глаз, и Гуров всерьез полагал, что задержали их с Крячко именно из-за этих дурацких обезьян. Еще по дороге в аэропорт он постарался намекнуть другу, что тот слишком рано перешел на курортный стиль, но Крячко сделал вид, что намека не понял – он вообще не любил никакого официоза в одежде. И в этом он, кажется, здорово расходился с теми сердитыми и бравыми ребятами, которые перехватили их перед самой посадкой в самолет.

Между тем милицейский полковник, покончив с рукопожатиями, словно очнулся и еще раз с недоумением оглядел Гурова и Крячко с ног до головы.

– Так что случилось, ребята? Вы как тут у нас оказались? Я ведь, считай, вас обоих года полтора-два не видел…

Вдруг взгляд его как бы прояснился и одновременно наполнился ужасом.

– Нет, не может быть! Нет, черт возьми, это просто абсурд какой-то! Неужели?.. Но так оно и есть, ошибки быть не может – все сходится!

– Да что тут у вас сходится?! – наконец не выдержал Гуров. – У нас вот-вот самолет улетит, а вы тут нам какие-то китайские головоломки загадываете! Что вообще происходит? Если есть какие-то проблемы – решайте в оперативном порядке и сажайте нас в самолет, иначе проблемы возникнут уже у вас!

– А вот этого не надо! – внушительно произнес высокий человек в сером костюме, который, можно сказать, инициировал весь этот казус. – Угрожать не надо! Мы находимся при исполнении обязанностей, между прочим. И требуем к себе соответственного отношения. Ради вас всех стараемся, между прочим!

– Ребята, да вы все тут с ума посходили, что ли?! – удивленно воскликнул милицейский полковник. – Это же Лев Иванович Гуров из Главного управления МВД. И полковник Крячко, его напарник. Да их тут каждая собака знает! Как хотите, а нужно извиняться и возвращать их в самолет. Извините, не запомнил вашего имени-отчества…

– При чем тут мое имя-отчество? – буркнул человек в сером костюме. – Вам же в линейный отдел сигнал поступал? Предупреждали вас о попытке проникнуть в самолет двух преступных элементов? Предупреждали. Приметы озвучивали? Озвучивали. Один при галстуке, одет элегантно, седина на висках… Звучала седина? Звучала! А второй во что одет? В рубашку с обезьянками! Звучали обезьяны? Чего же вам еще надо? Сами вводную давали, товарищ полковник. Теперь эти люди задержаны, а вы, извиняюсь, нос воротите!

Начальник линейного отдела развел руками и виновато посмотрел на Гурова. Действительно, всего несколько минут назад он сам давал вводную на задержание и проверку двух подозрительных типов. Пожалуй, рубашка с обезьянником смущала его и сейчас. Но он все же нашел в себе решимость сказать:

– Провокация! Иного слова не подберу. Несомненная провокация! И сигнал анонимный. Этот факт сбрасывать со счетов тоже не следует.

– Вот именно, не следует! – подчеркнуто заявил человек в сером костюме. – В современных условиях мы не имеем права игнорировать любой, самый незначительный сигнал. Откуда бы он ни исходил. Поэтому давайте не будем спорить и доведем наше дело до конца.

– А кто спорит? – рассудительно заметил Гуров. – Мы с самого начала были согласны на все. Это же пять минут – разобраться и разойтись по-хорошему. А вы затеяли тут ток-шоу… Возникает такое впечатление, что именно вы заинтересованы в том, чтобы не допустить нас в самолет.

– А вы вообще понимаете, с кем имеете дело? – ревниво спросил человек в сером костюме.

– Догадываюсь, – сдерживая раздражение, сказал Гуров. – Заметьте, я даже не интересуюсь вашим статусом и вашими полномочиями. Давайте же наконец все закончим, пока самолет еще по счастливой случайности стоит на взлетной полосе.

Он решительно полез в карман и достал оттуда документы – абсолютно все, начиная от билета на самолет Москва – Барселона и кончая удостоверением в солидной красной обложке. Всю эту кипу бумаг Гуров протянул начальнику линейного отдела, заметив при этом: