Испанский капкан - Алексей Макеев

– Да все то же, Стас! – ответил Гуров. – Мы с тобой продолжаем балансировать на канате, причем канат этот натянут не нами, и еще вопрос, надежно ли он закреплен. Но тем не менее мы пока удерживаем равновесие, что вообще-то удивительно.

– Но теперь-то мы точно рухнем? – убежденно произнес Крячко, испытующе глядя на Гурова. – Ты решил покончить со всем разом?

– В общем-то, нет, – пожал плечами Гуров. – Надеюсь, что и на этот раз нам удастся удержать баланс.

– Каким образом? Неужели ты веришь, что этот подлец портье станет работать на нас и заманит в ловушку свою хозяйку? Про Беккера я уже не говорю. Этот Беккер тут – культовая фигура. Кто захочет с ним связываться ради двух запыленных ментов из далекой Москвы?

– Никто не захочет, – согласился Гуров. – Думаю, что даже хозяйку этот Пабло подставлять не станет. Это называется менять часы на трусы.

– Тогда в чем фишка – объясни! На что ты рассчитываешь?

– На естественное желание, которое уже возникло у Пабло и скоро возникнет у его хозяйки – покончить с нами.

Крячко вздернул подбородок, посмотрел на Гурова с укоризной.

– Ну, хотя бы посоветоваться со мной мог! – проворчал он. – Если хочешь знать мое мнение, то я еще пожил бы. Может быть, ты один тут поработаешь, а я поеду себе потихоньку? Будет кому сообщить в Москве о твоей безвременной кончине…

– Да не причитай ты! – махнул рукой Гуров. – Разве я говорил, что собираюсь умирать? Я сказал, что кое у кого непременно возникнет желание расправиться с нами. И в той запутанной ситуации, в которой мы сейчас оказались, такое желание будет нам только на руку. Это будет как ложный замах в боксе. Противник догадывается, что замах ложный, но поделать с собой ничего не может. Инстинкты зовут его нанести удар. И он его нанесет.

– И что? Нам-то что делать? Кроме ложного замаха, неплохо бы владеть еще парочкой приемов, а я чувствую себя первоклассником, вышедшим бить морду королю двора, которого все обожают и боятся…

– Что-то я по твоему поведению не заметил, чтобы ты чувствовал себя первоклассником, – насмешливо сказал Гуров. – Скорее уж перворазрядником. Если получится, обязательно поговори на эту тему с Андреевским. Или с негром из «Американы».

– Сам-то хорош! – проворчал Крячко. – Тебе тоже есть о чем поговорить с этим негром. Лучше скажи, каким ты видишь наше будущее? Что нам готовят и как мы будем отбиваться от сеньоры Эвелины, если она захочет нас угробить? И что мы будем делать с этими тошнотиками, которые у нас за спиной, – со Шрайбером и Неверовым?

– У меня есть план, – доверительно сказал Гуров. – Немного наглый, но, в принципе, реальный. Мы включим все связи, которыми успели здесь обрасти. Во-первых, сейчас мы свяжемся с доктором Дичковым и попросим забрать нас отсюда. Далее мы попросим, чтобы он поселил нас где-нибудь, но только не у себя дома. Во-вторых, Петлюгин наверняка уже позвонил Дичкову, и мы договоримся, как нам с ним связаться. Мы с ним встретимся и предложим включиться в наш план. Пообещаем ему вернуть в этом случае Неверова. Поскольку Эвелина Шрайбер будет реагировать очень быстро и все события будут развиваться как цепная реакция, то Петлюгину будет проще выполнить наши условия, чем искать Неверова своими силами. И в конце концов, должно же в нем когда-то проснуться чувство солидарности!

– Боюсь, это случится очень не скоро, – покачал головой Крячко. – Может быть, в другой жизни. И вообще, я сейчас представил, что произойдет, если все наши «связи» вдруг забудут слово «солидарность». Например, доктор Дичков. И это вполне реально, Лева!

– Вот мы сейчас это и проверим! – сказал ничуть не обескураженный Гуров, доставая телефон из кармана и набирая номер. – А если так случится, будем искать новые варианты, Стас. Просто у нас теперь нет другого выхода. Мы слишком глубоко во все это влезли. Нужно, чтобы кто-то протянул нам руку. Если этого не сделают друзья, то враги сделают непременно. Нужно только не упустить момент.