Тайна Животворящего Креста - Михаил Палев

– А вы что купили, Владимир? – с любопытством спросил я Липатова.

– Духи для Марины, – невозмутимо ответил Липатов и, заметив удивление в моих глазах, пояснил: – Учитывая то, что… что было между нами, было бы странно с моей стороны явиться к ней без подарка.

А у Липатова недюжинное самообладание! После всего, что произошло – нападений, убийств, разоблачения Марины, – он быстро взял себя в руки. Вот что значит преданность идее! И пусть это идея не о счастье человечества, мировой революции или торжестве демократии, а всего лишь стремление раскрыть древнюю родовую тайну – она все равно достойна уважения.

* * *

Мы приземлились в Тивате без опозданий. Небо с небольшими симпатичными облачками, легкий ветерок и около десяти градусов тепла. После траурного белого наряда зимней Москвы природа радовала зеленевшей травой и вечнозеленой средиземноморской растительностью. На паспортном контроле и таможне проблем не возникло, багаж получили быстро, и уже через сорок минут после приземления мы выходили на площадку перед зданием аэропорта.

Передо мной в дымчатой синеве, кое-где закрытой редкими облаками, возвышалась громада Ловчена; слева вытянул зеленую спину Врмац; легкий ветерок шевелил длинные листья пальм, и казалось, что они радостно приветствуют пока еще немногочисленных гостей. После загазованной Москвы с грязным, отравленным выхлопами зимним воздухом свежий морской бриз заставлял дышать полной грудью и дурманил голову.

На стоянке нас уже ожидали Марина и пожилой мужчина с густыми седыми волосами. Их вьющейся густоте позавидовал бы любой молодой человек, а седина лишь придавала благородства облику мужчины. Я догадался, что это профессор Вуланович. Марина радостно бросилась к Липатову, и тот на все сто процентов отыграл свою роль: обнял ее, поцеловал и подарил коробочку духов. Вуланович тем временем обнялся с Тавровым: я знал, что они давно знакомы. Тавров представил меня, Марину и Липатова Вулановичу.

– Очень рад! – сиял широкой улыбкой Вуланович, крепко пожимая и встряхивая мою руку. – Я все подготовил, ждали только вас. Завтра же с утра мы можем поехать в Морской музей Котора, чтобы осмотреть все вещи из палат Ивеличей, даже те, которые не выставлены в зале, а лежат в запаснике.

Марина приехала на красном «Шевроле Авео» с автоматической коробкой. Профессор Вуланович оказался обладателем старенького темно-серого «Фольксвагена Гольф». Липатов уселся на переднее сиденье «шеви», мы с Тавровым – на заднее. Вуланович наклонился к окну и сказал Липатову:

– Кстати, хочу вас познакомить с профессором из Григорианы, Папского Григорианского университета. Он имеет прямой доступ к архиву Ватикана, лично знаком с папой. Возможно, он сможет для вас найти недостающую информацию.

И он сунул Липатову визитку. Липатов посмотрел на нее, хмыкнул и передал мне. На визитке с эмблемой Григорианы было написано: «Eberhard Landsberg, Professore Ordinario, Decano della Facolta di Storia e Beni Culturali della Chiesa, Pontificia Universitas Gregoriana».

– Как я понял, это профессор Эберхард Ландсберг, – сказал я Липатову, возвращая ему визитку. – К сожалению, не силен в итальянском, поэтому остального прочитать не смог.

– Я тоже не силен в итальянском, но понял, что он является деканом факультета истории и культурного наследия Церкви Папского университета Григориана. Надеюсь, что знакомство с ним окажется полезным. Марина, мы сможем принять обоих профессоров на твоей вилле?

– Вполне! И даже если они прибудут с симпатичными аспирантками, – весело ответила Марина, выруливая со стоянки. Машина устремилась в сторону моря, в Тиват. Объехав территорию аэропорта, мы продолжили путь вдоль Тиватского залива. Я понял, что мы едем на полуостров Луштица, и спросил Марину:

– А в каком месте Луштицы находится ваша вилла?

– Я же говорила, что она не моя, – напомнила Марина. – Я просто покупаю ее для клиента. Он хочет использовать ее как мини-апартотель, так что можно считать, что она будет в моем распоряжении еще пару месяцев, пока владелец не наймет персонал для подготовки виллы к курортному сезону. А находится она на самой северной оконечности Луштицы, возле рыбацкого поселка Роса.

Минут через двадцать мы выехали на серпантин, спускавшийся прямо к поселку Роса. Отсюда открывался великолепный вид на остров Мамула, хорватский берег Далмации и вход в Боко-Которский залив. Спустившись по серпантину, мы проехали поселок Роса и оказались возле уединенно стоявшей роскошной трехэтажной виллы с довольно большим земельным участком и даже собственным небольшим пляжем с причалом. Возле причала покачивался большой катер для морских прогулок.

Увидев это, я присвистнул от удивления: внешний вид виллы и ее расположение превосходили все мои ожидания. Эх, сюда бы месяца через три-четыре приехать, когда в заливе потеплеет вода, – вот был бы славный отдых!

– И сколько стоит все это великолепие? – спросил Липатов у Марины.

– Даже если мы вчетвером продадим все наше имущество, то все равно вряд ли соберем нужную сумму, – ответила с улыбкой Марина и предложила нам осмотреть виллу. Мы охотно согласились: было любопытно, осматривая виллу, чувствовать себя гостями радушной хозяйки, а не постояльцами.

Внутри вилла тоже выглядела солидно, хотя и без роскоши. На первом этаже, точнее цокольном этаже, располагались гараж, спортзал, душевая; крошечный, буквально метра четыре квадратных, бассейн, служивший резервуаром для воды на случай аварии водопровода, и разнообразные хозяйственные помещения, включая генераторную – на случай аварии на электростанции.

На собственно первом этаже, имевшем вход со двора, располагались большая терраса, просторная гостиная с камином, туалетная комната и кухня с подсобным помещением. Из гостиной вела лестница на второй этаж, где находились три спальни и туалет с ванной; при этом одна спальня имела уютную лоджию метров шесть квадратных, а через другую проходила лестница на крышу. На крыше имелся бассейн, откуда открывался вид как на Луштицу, так и на Топольский и Герцегновский заливы. Особенно великолепна была панорама раскинувшегося на дальнем берегу города Герцег-Нови.

Марина показала наши комнаты. Нам с Тавровым она отвела комнату с лоджией и двумя кроватями, Липатов получил в свое единоличное распоряжение соседнюю, за стеной, спальню, с единственной французской кроватью. Марина, как я понял, занимала спальню с лестницей на крышу.

Мы приняли душ, и я почувствовал сильный голод: на борту самолета я съел всего пару бутербродов.

– Можно закусить пршутом, оливками и сыром, – предложила Марина. – Готовить у меня нет времени, извините. Но здесь, в Росе, есть отличный ресторан «Адриатик». Вид у него непрезентабельный, но хорошая недорогая кухня. А спагетти карбонара там просто бесподобны! Можно съездить в Тиват, я знаю владельца конобы «Маэстрал»: он сам лично отбирает и привозит свежайшие морепродукты. Если уж хотите Котор посмотреть, то там рядом, в Доброте, есть ресторан «Эллас»: там тоже вкусно и недорого.

– А давайте съездим поужинать в Будву, – предложил Тавров. – Конечно, это раза в два дальше, чем Тиват, но у меня такая традиция: как приезжаю в Черногорию, так сразу в Будву, в конобу «Старый град». Там отличная рыбная чорба. Не возражаете, Марина?