Убийца поневоле - Александра Маринина

Вакар наслаждался одиночеством в пустой квартире. Впоследнее время ему это редко удавалось. Лиза все чаще впадала в депрессию исидела дома, слоняясь по квартире бледной тенью и с немым укором поглядывая наотца. Жена больше не намеревалась хранить холодное молчание, она демонстративноперебирала вещи и рисунки сына и вслух рассуждала на свою любимую тему о ненаходящей покоя душе мальчика и о том, что родной отец не может позаботиться осправедливости. Владимир Сергеевич старался бывать дома как можно меньше,задерживаясь допоздна на работе или наблюдая за Ерохиным. Сегодня был четверг,Лиза ушла в гости к Диме Сотникову, жена куда-то отлучилась, и он на несколькочасов вздохнул свободно.

До конца отпущенного Еленой срока оставалось совсем немного,и он уже продумал, когда и как закончит свою тяжелую, горестную, но необходимуюмиссию. Сегодня можно было никуда не идти, и Владимир Сергеевич не торопясьпривел в порядок повседневную и парадную форму, проверил шинель и папаху: вначале ноября обычно проводился строевой смотр в зимней форме одежды. Потом онразобрал наконец бумаги, скопившиеся в письменном столе, все ненужное порвал ивыбросил, а оставшееся разложил по отдельным папкам и сделал на них аккуратныенадписи. Наткнувшись в глубине ящика на старые полковничьи погоны, в которыйуже раз с горечью подумал о том, что ни разу не довелось ему надеть китель, накоторый погоны были бы пришиты руками Елены. У всех его коллег-офицеров жены стрепетом следили за служебным ростом своих мужей и пришивание новых погон сочередной звездой считали своим священным долгом. И только Елена никогда толкомне знала, когда ее мужу присваивали очередное звание и сколько еще ждать доследующего. Звание полковника он получил досрочно, но, когда кто-то изофицерских жен удивился, что муж Елены в тридцать шесть лет уже полковник, тане нашла ничего лучше, чем равнодушно ответить:

– Да? А по-моему, в самый раз. Вообще-то я в этом неразбираюсь.

Покончив с бумагами, Вакар с удовольствием сел за прибранныйстол и два часа потратил на подготовку к завтрашней лекции. У него было многонового материала, который он систематизировал, продумал методические приемы,которые помогут сделать его более доходчивым и легко запоминающимся, проверилкарты и схемы, кое-что переделал и обновил. И только после этого позволил себеприлечь на диван с книжкой. Но ему не читалось. Мысли были заняты Ерохиным исвоей чудовищно исковерканной жизнью.

Скрежет ключа в замке заставил его подняться. Он никогда непозволял себе лежать в присутствии жены и дочери.

Вернулась Елена.

– Ты дома? – несказанно удивилась она, как будтоединственным предназначением ее мужа было отныне метаться по улицам в попыткахубить последнего из четырех. – Что-нибудь случилось?

– Ничего не случилось. Зашел переодеться. Сейчасухожу, – по обыкновению коротко и сухо ответил генерал.

Сняв спортивный костюм, он надел джинсы, байковую рубашку илегкую кожаную куртку, сунул в карман сигареты и бумажник, взял ключи от машиныи, не сказав больше ни слова, вышел из дому. Елена не спрашивала, куда онуходит и когда вернется, это было ей неинтересно, поэтому он и сам давно ужеперестал сообщать ей об этом.

Вакар вышел на улицу и не спеша побрел в сторону Сущевскоговала. У него не было никакой цели, просто он не хотел находиться дома, поэтомунаметил себе маршрут: по Сущевскому дойти до Рижского вокзала, оттуда попроспекту Мира – до Сухаревки, а обратно можно вернуться на метро. Дома, по егорасчетам, он окажется около полуночи, Елена и Лиза уже будут спать, и никто нестанет донимать его разговорами и упреками.

Дойдя до Рижского вокзала, он остановился у перекрестка,ожидая зеленый сигнал светофора, как вдруг кто-то осторожно тронул его за плечои тихий голос над ухом произнес: