Убийца поневоле - Александра Маринина

Подушка была мокрой от слез. Лешина рука крепко обнимала ее.

– Что ты, Асенька? – тихонько спросил он. –Приснилось что?

Она не ответила, теснее прижавшись к нему и уткнувшись лицомв его плечо.

Сон пропал совсем. Стараясь дышать ровно и не вертеться впостели, чтобы не будить Лешу, Настя снова и снова перебирала в уме всюимеющуюся информацию и готовилась к завтрашнему разговору с Гордеевым. Ничегохорошего этот разговор не предвещал.

Она напрасно потратила столько времени, пытаясь отследитьнекий «главный» контакт челноков. Почему-то она была уверена, что это человекне их круга и они по каким-то причинам некоторое время избегали его. Они чуялиневедомую ей опасность и «ушли в тину», тщательно оберегая от посторонних глазтого, кто мог бы дать ей ключ к разгадке. Так, по крайней мере, она думала. Иошибалась. Потому что главным оказался Резников, тот самый Резников, который ссамого начала был на виду и ни от кого не прятался. Именно к Резникову побежаливсе трое, когда столкнулись с тем, чего не смогли понять и объяснить. Она вседелала неправильно. Все, с самого начала. Не желая обнаруживать свой интерес к«челночной» компании, она не пользовалась своими служебными полномочиями и непросила о помощи никого из своих коллег. Может быть, официальным путем она быпроще и быстрее установила истинное лицо Артема Резникова. Бокру и его командеэто не удалось, что было вполне естественно, потому что глубоко копать подкаждого из двух-трех десятков человек, с которыми ежедневно общались троеДашиных наблюдателей, они просто не могли. Конечно, из этих двух-трех десятковРезников попал бы в первую тройку, потому что именно его Даша видела в метро втот день, когда все началось. Ну и что из этого? Ну, был он в метро.Криминал-то в чем?

Осторожно, стараясь не разбудить Лешу, она выскользнула изпостели, набросила на плечи теплый махровый халат и прокралась на кухню, плотноприкрыв за собой дверь. Включила газ и поставила на огонь чайник. Было началочетвертого, но она понимала, что все равно не уснет. Она стояла у окна и туповглядывалась в свое отражение, на какое-то время даже забыв, о чем, собственно,должна думать.

Чайник закипел, Настя налила себе чашку растворимого кофе,бросила в него сахар и толстый кусок лимона, закурила. Так прошло еще минутдвадцать, пока ей не удалось взять себя в руки и преодолеть ту вязкую чернуютоску, с которой она проснулась и которая словно сковывала ее, пудовыми гирямиповиснув на руках и могильной плитой придавив душу.

Она убрала со стола все лишнее, разложила чистые листыбумаги и принялась работать. Листы постепенно покрывались закорючками,кружочками, стрелками, короткими фразами, вопросительными и восклицательнымизнаками…

Да, Вакар – ее последняя надежда. Если он давно следит заЕрохиным, то мог видеть то, чего не видели и не знают Бокр и компания. И еслиЕрохин причастен к убийству милиционера Кости Малушкина, то Вакар может об этомзнать. Он мог просто это видеть. Но если верно другое ее подозрение и Вакаримеет отношение к смерти трех друзей детства Игоря Ерохина, то он ни за что недаст показания против него, потому что это было бы равносильно признанию внамерении убить Ерохина. А это, в свою очередь, означало бы для него признаниев убийстве тех троих. Вакар будет молчать, даже если что-то знает. И убийствоМалушкина не раскроют никогда, если только сам Ерохин не явится с повинной. Аон не явится, в этом можно не сомневаться.

Пожалуй, Вакар – это все-таки безнадежно. Если он совершилтри убийства и не попался, то ей не взять его голыми руками. Надо придуматьчто-то хитроумное, чтобы обвести его вокруг пальца. А если он не имеетотношения к этим убийствам? Тогда есть шанс, хоть и слабенький. Настя попривычке просчитывала все возможные варианты, ибо таково было ее непреложноеправило, но в глубине души она не верила в удачу. Если те трое погибли не отруки Вакара, то для чего он сейчас следит за Игорем?

Она искренне позавидовала «золотому мальчику» Бокру, длякоторого не существовало слова «безнадежно». Ей бы такую уверенность.