Искатель,1995 №1 - Десмонд Бэгли

Позади меня как раз проходила праздничная процессия с духовым оркестром. Но мое внимание было приковано к Валлетте: с минуты на минуту должен был начаться фейерверк. Наконец раздался громкий хлопок, и над городом взвилась первая ракета, рассыпаясь в темном небе на яркие желтые звездочки. Настало время и мне вложить свою лепту в общее веселье.

Под треск и грохот фейерверка, падающего красно-желто-зеленым дождем на Валлетту, я облил из канистры свой груз бензином, держа одной рукой штурвал и моля Бога, чтобы он уберег меня от несгоревшей ракеты, и дал полный газ. Моторы взревели, моя гидрорапира рванулась с места, но помчалась не по прямой, а зигзагами, едва не задевая стоящие вдоль причала яхты. С кормы одной из них мне вслед понеслись яростные проклятья, и я узнал голос уже знакомого мне пожилого туриста, не спавшего из-за меня уже которую ночь.

Мертвой хваткой вцепившись в штурвал и проклиная шипящие вокруг ракеты, я несся прямо на «Артину», когда неизвестно откуда мне наперерез внезапно выскочил прогулочный катер. Резко взяв влево, я едва разминулся с ним, а когда снова встал на прежний курс, то понял, что с такой маневренностью в «Артину» мне не попасть.

Левый двигатель вдруг подозрительно затарахтел, лязгнул полетевшим приводом и заглох. Лодка накренилась и развернулась носом точно на яхту. Я поддал газу, и моя гидрорапира со страшным треском вонзилась в середину борта. Меня швырнуло на штурвал, но я был этому даже рад, поскольку в воду мне было пока рановато: предстояло еще довести дело до конца. Кто-то перегнулся через поручни яхты, пытаясь рассмотреть, что случилось. По палубе «Артины» забегали люди.

Я крутанул колесико зажигалки, она дала искру, но не вспыхнула. В этот момент в воздух взмыли новые ракеты, и в их красном отблеске я увидел, что таран основательно завяз в чреве яхты. Я вновь крутанул колесико зажигалки, но пламя не загорелось и на этот раз. Сверху раздался выстрел, и пуля ударила в приборную панель рядом с моим плечом. Наклонившись, я поднес зажигалку к облитым бензином ракетам и еще раз чиркнул колесиком.

От искры бензин тотчас же вспыхнул слепящим пламенем. Меня спас гидрокостюм. Отброшенный мягкой взрывной волной, я упал за борт, и в ту же секунду почувствовал удар в плечо. Оправившись от потрясения, я резко ушел в глубину, работая ногами.

Проплыв некоторое время под водой, я прекратил движение, поскольку потерял ориентировку. Плыть в открытое море мне почему-то не хотелось, и я всплыл на поверхность. Оказалось, что яхта всего в сотне ярдов от меня. Она вся была объята огнем. Ракеты на моей гидрорапире, вонзившейся в ее бок, взрывались, словно артиллерийские снаряды, разметывая во все стороны искры, оранжевые языки пламени лизали борта яхты. Матросы прыгали с палубы в воду. Я бросил на тонущее судно прощальный взгляд, погрузился на достаточную глубину и поплыл к берегу.

Но уже через минуту я понял, что дела мои плохи. Голова кружилась, правая рука нестерпимо болела, а силы почти иссякли. Я вспыл на поверхность и стал потихоньку работать ногами и левой рукой, с каждой минутой все больше слабея. Все плыло у меня перед глазами, я понял, что умираю, и не смогу добраться до берега, и меня унесет в открытое море. Вдруг в глаза мне ударил свет, и я услышал голос Алисон:

— Держись, Оуэн! — Что-то стегнуло меня по голове, я протянул руку и ухватился за конец каната. Взревел мотор, канат натянулся, и меня потащило к берегу. К счастью, он, как оказалось, был совсем рядом, и едва днище лодки с разгона проскрежетало по слипу, Алисон спрыгнула в воду и вытащила меня на мелководье.

— Я ранен в правое плечо, — прошептал я, когда она нагнулась надо мной.

Алисон помогла мне выбраться на берег и ощупала правую руку. От резкой боли я едва не потерял сознание. Алисон разрезала ножом гидрокостюм и наложила на плечо повязку. Я бы не удивился, если бы она принялась извлекать с помощью ножа и шпильки пулю: я уже привык к внезапным проявлениям ее многочисленных талантов.

С трудом приподняв голову, я увидел, что над охваченной пламенем яхтой клубятся облака черного дыма. Под рулевой рубкой блеснула яркая вспышка, и огромной силы взрыв потряс судно: это взорвались баки с горючим. Взрывная волна прокатилась по воде, всколыхнув тихую гладь залива, и многократным эхом рассыпалась по старинным фортам Валлетты.

— Все и все! — вздохнул я.

— Ты можешь идти? — спросила Алисон.

— Не знаю, попробую.

Она обняла меня за плечи, помогая подняться, и сказала:

— Ты потерял много крови. Тебе срочно нужно в больницу.

— Хорошо. Теперь мне уже все равно.

И это действительно было так. Работу мы выполнили. Со Слейдом и Уилером покончили. Даже если они остались в живых. Меня непременно должны были теперь спросить, почему я взорвал яхту, и я намерен был рассказать всю правду, и меня внимательно выслушали бы, потому что на воздух взлетела яхта миллионера и члена британского парламента. В любом случае, репутация Уилера была подмочена, а поймать Слейда на острове не составило бы труда, в этом я не сомневался. Одного только я не знал: что ожидает меня самого. Макинтош был мертв, так что мне представлялось вполне вероятным, что остаток дней я проведу в одной из надежно охраняемых английских тюрем.

Я побрел, спотыкаясь, словно пьяный матрос, вперед, опираясь на плечо Алисон. Но едва мы вскарабкались по слипу наверх, навстречу нам шагнул человек. Он очень походил на сержанта Джервиса, невзлюбившего меня за то, что я не помог ему найти похищенные мной бриллианты.

Я обернулся и увидел стоящего чуть поодаль Брунскилла. Из-за его плеча выглядывал Форбс.

— Это финал, — сказал я Алисон и пошел навстречу Брунскиллу.

— Твоя работа? — спросил он, кивнув на пылающую «Артину».

— Скорее всего тут виновата несгоревшая ракета, — покачал я головой.

— Должен предупредить, что с этого момента все сказанное тобой будет использовано в суде в качестве доказательств. Это касается и вас, леди, — добавил Брунскилл, окинув холодным взглядом Алисон.

— Я не думаю, что ваша юрисдикция распространяется на Мальту, — не менее холодно заметила она.

— Не беспокойтесь на этот счет, — сказал Брунскилл. — У меня постоянная связь с местной полицией. А тебя, Рирдон я на этот раз упрячу, так,