Испанский капкан - Алексей Макеев

– Ты уедешь, а нам все это расхлебывать? – ужаснулся Гуров. – Все-таки не забывай, что пять минут назад ты сидел прикованный к трубе и если бы не мы…

– Я еще на вас рапорт напишу, – напомнил Петлюгин. – Когда вернетесь – пойдете на ковер. Если, конечно, вернетесь. А для вас могу только одно сделать. Возьму на себя пулю в брюхе у этого кретина. Я серьезно. Здесь спецслужбы сейчас ждут какую-то интернациональную группировку, и этот мордатый по всем параметрам тянет на соучастие. Покажу, что при задержании оказал сопротивление. Потом он, конечно, все равно про вас стукнет, так что не советую здесь задерживаться…

– Ну, спасибо, Петлюгин! – покачал головой Гуров. – Это щедро!

– Это более чем щедро! – заявил Петлюгин. – Мне ведь по-хорошему и вас обоих придержать следует. Я здесь частенько бываю – неприятно будет, если вопросы всякие начнутся…

– Ладно, Петлюгин, я тебя понял, – перебил его Гуров. – Ты мне вот что тогда объясни. С русскими, допустим, все понятно – они на тебя и на меня зуб давно точат. И этот киллер уцелевший – с ним тоже все ясно. А вот что тут портье делает, испанец? Он-то здесь с какого боку?

Петлюгин задумался.

– Это чернявый шибздик, что ли? – спросил он. – Да-а, вопрос, конечно, интересный… А я ведь не знаю, что он сюда приперся! А тебя это сильно интересует? Ну так я поговорю с ним, пока время есть. Пошли!

Они вернулись в ванную комнату. Здесь уже кое-что изменилось. Бородач завернул воду и в тишине присел на край ванны, закурив сигарету. Громила, по лицу которого было видно, что чувствует он себя неважно, отполз к стене и с ненавистью взирал на остальных участников странных переговоров. Крови на нем почти не было, и только по тому, как он неловко прикрывал ладонью низ живота, можно было догадаться, куда попала пуля.

Пришел в себя и портье. Этот казался особенно озабоченным. Точно зверек, он шнырял по сторонам глазами, но никак не мог решиться на открытое бегство. Возможно, он надеялся, что где-то его хватятся друзья. Наверняка кто-нибудь знал, где он находится.

– Так! Быстро докладывай! – распорядился Петлюгин, тыча пальцем в бородача. – Где у тебя Неверов?

– Но… – заикнулся было тот.

– Никаких «но»! – отрезал Петлюгин. – Твой последний шанс. Мы согласны тебя отпустить и забыть навеки, если ты сам, конечно, больше о себе не напомнишь. Но ты сдаешь мне Неверова без всяких «но». Где он у тебя?

– Сидит в машине, – сказал неохотно бородач. – Тут неподалеку.

– Звони! – приказал Петлюгин. – И чтобы через минуту он был здесь. Тогда ты забираешь своих – и чтобы духу твоего тут не было!

– Ладно, годится! – скривился бородач и проворчал себе под нос: – Знал бы, что за птицы сюда понаехали, лучше бы в запой ушел!

Он достал из кармана мобильник, набрал номер и сказал в трубку:

– Демон? Это Сухой! Короче, берешь сейчас этого хмыря и ведешь его сюда в номер. Сразу предупреди, чтобы не дергался. Документы его тоже захвати. Все понял? Ну, давай!

– Это еще не все! – грозно сказал Петлюгин. – Объясни полковнику, что тут этот испанец делает. Да и мне интересно послушать.

Лицо бородача омрачилось. Он с сомнением посмотрел на Пабло. Тот ожег его огненным взглядом. Они оба отвели глаза в сторону.

– Я понял, – сказал Гуров. – Это все одна шайка. Одни искали тебя, Петлюгин, другие меня, а кто-то координировал их действия. Боюсь, что портье имеет к этому самое прямое отношение.

– Твои проблемы, – довольно равнодушно сказал Петлюгин. – Но я могу сделать тебе царский подарок. В принципе, забирай его себе, если он тебе так нужен. Сейчас мы отпустим шайку лодочников, и я вызову полицию. До ее приезда вы можете скрыться. Мы разберемся тут с раненым, и я постараюсь убедить инспектора в том, что вы не имеете к этому никакого отношения. Только советую больше сюда не возвращаться. Прикрывать вас больше будет некому.

– Спасибо, Петлюгин! – с чувством сказал Гуров. – Тогда мы, с твоего разрешения, забираем портье прямо сейчас и уходим. С оплатой номера никаких проблем возникнуть не должно – все уже оплачено.

– Пистолетик верните! – многозначительно напомнил Петлюгин. – И можете катиться на все четыре стороны. И портье своего забирайте. Только не забывайте, что он – испанский гражданин. Не увлекайтесь. Здесь вам не там, как говорят в армии.

– Договорились! – кивнул Гуров и подобрал с пола наручники.

Прежде чем кто-либо успел опомниться, Гуров пристегнул один браслет наручников к своему левому запястью, а другим «окольцевал» Пабло. Портье был ошеломлен, но через секунду взорвался в истерике. Брызжа слюной, он принялся выкрикивать что-то по-испански, обращаясь то к Гурову, то к бородатому авантюристу, который с индифферентным видом курил сигарету, сидя на краю ванны. Он делал вид, что портье ему совершенно неинтересен.

– Заткнись! – грубо сказал Гуров разошедшемуся испанцу и поднес к его носу внушительных размеров кулак. – У меня твоя телефонная книжка. Хочешь, чтобы я отнес ее в полицию? – Он выразительно похлопал себя по карману.

Как ни странно, но портье после этих слов умерил свой пыл. Возможно, он разбирался в русском языке гораздо лучше, чем хотел показать. Он притих и стал что-то напряженно обдумывать.

Гурову тоже было о чем подумать. Но еще важнее было безошибочно и слаженно действовать. С полковником Крячко они понимали друг друга с полуслова. Гуров очень надеялся, что друг поймет его и сейчас.

Он потянул Пабло за собой и вышел из ванной. Вслед за ними вышли Петлюгин и бородатый. Громила с пулей в животе продолжал лежать на полу, но уже не жаловался, а только угрюмо смотрел на уходящих лихорадочным взглядом.

В комнате полковник Крячко с пистолетом в руках сидел на стуле около закрытой двери и читал какую-то лекцию трем хмурым парням, которые были рассажены им в рядок на одной из коек. На вошедших он посмотрел с милой улыбкой, точно дело происходило в городском парке на гуляньях.

Бородатый коротко кивнул своим и сообщил:

– Сейчас все уходим! С начальником договорились.

Они напряженно уставились на Крячко, который перекрывал путь к отходу. Тот улыбался. Гуров, волоча за собой Пабло, подошел к шкафу и достал оттуда книгу. У портье округлились глаза. Он не отрывал взгляда от инкунабулы, как будто она его загипнотизировала. Гурову даже показалось, что рука его невольно дернулась, чтобы схватить книгу, и только усилием воли Пабло заставил себя не делать этого.

«Любопытная реакция! – подумал Гуров. – Точно он получает какой-то процент с каждой краденой книги. Или он так хорошо разбирается в антиквариате? По его роже этого не скажешь».

Реакцию Пабло стоило хорошенько проанализировать, но времени на это сейчас не было. Гуров подошел к Стасу Крячко, наклонился поближе и тихо сказал:

– Неверов!