Роза Тибета - Лайонел Дэвидсон

Однако он с большим аппетитом ждал своей еды, когда вернулась девушка, и набросился на нее еще до того, как она вышла из комнаты. На подносе стояла чаша с чаем и цампой, а также небольшое блюдо с мягким сыром, стакан теплого молока и несколько личей.

Он видел, как девушка наблюдала за ним через решетку, пока он ел. Он видел ее там, пока не дошел до личи, а потом она ушла. Лицо Райна появилось несколько минут спустя. Он вошел в камеру.

‘Ах, вы закончили. Сейчас мы поговорим.’

"С Ринглингом здесь", - сказал Хьюстон.

‘Он не может прийти сейчас. Позже он может прийти.’

‘ Тогда мы можем поговорить позже.

‘ Нет. Мы не можем. Мальчик спит. Доктор дал ему лекарство. Но я приведу его, если ты этого хочешь.’

‘ Подожди минутку, - сказал Хьюстон, подойдя к двери.

Вернулся настоятель.

‘В чем срочность?’

"Срочность заключается в том, что вы здесь уже три дня, и люди очень встревожены. Однажды они уже причинили тебе боль, и я приношу за это извинения. Они не имели на это никакого права. Совсем наоборот. Но они имеют право знать, кто вы, и они ждут, чтобы услышать. Они все еще ждут снаружи монастыря. Они никуда не денутся.’

Хьюстон посмотрела на него. Единственный смысл, который он мог извлечь из этого, заключался в том, что он был здесь три дня. Он сказал: ‘Я не понимаю. Ты знаешь, кто я.’

Лама сел на табурет.

‘Давайте посмотрим, правы ли мы. Вас зовут Хаутсон, и вы пришли, чтобы найти брата, который, как вы предполагаете, остановился здесь. ’

‘Это верно’.

‘Как зовут твоего брата?’

‘ Ты знаешь его имя. Уиттингтон. Хью Уиттингтон.’

‘Как это может быть, если ваша фамилия Хаутсон?’

‘Мы сводные братья. У нас одна и та же мать.’

‘Да’, - сказал лама, глядя на него. Он осмотрел все его лицо. ‘Как звали твою мать до замужества?’

‘Коултер’.

‘ Она тоже была англичанкой?

‘ Шотландская.

– А ее мать - тоже шотландка?

‘ Нет. Она была француженкой, - сказал Хьюстон. "Какое, черт возьми, это имеет отношение к чему-либо?’

Он внезапно почувствовал себя плохо. Он подумал, что ему не следовало пить чай. Масло яка снова и снова переворачивалось у него внутри.

‘ Может быть, из части Французской империи?

‘Я не знаю’.

- Из Камбоджи, Индокитая – из какого-то такого региона?

‘Я не знаю. Послушайте, не могли бы вы сейчас уйти?’

‘ Вкратце. Чья это была идея, чтобы ты приехал сюда?’

‘Моя идея’.

‘Тебе никто этого не предлагал? Мальчик, например?

‘Никто. Никто. Я плохо себя чувствую.’

‘ Еще один момент. Что вы слышали об этом монастыре?’

‘ Мне нужно в туалет, ’ слабо сказал Хьюстон.

Лама неохотно поднялся. ‘Я пришлю кого-нибудь".

Он послал молодую девушку с кастрюлей. Она подмяла его под себя, и Хьюстон подал ей знак уходить. Она не ушла. Она осталась, зачарованно наблюдая за ним. Хьюстон пытался быть сдержанным, но он был не в том состоянии, чтобы быть сдержанным.

Вскоре вернулся настоятель. У него была с собой шкатулка. ‘Я бы хотел, чтобы вы идентифицировали некоторые объекты’.

Хьюстон смотрела на него со странным замиранием сердца. ‘Что вы имеете в виду, отождествлять? Мой брат здесь. Я знаю, что он здесь.’

Настоятель больше ничего не сказал. Он высыпал содержимое коробки на кровать. Хьюстон смотрел на них в недоумении. Они не принадлежали Хью. Он не мог понять, как они могли принадлежать Хью. Там было три шелковых жакета. Там было три пары высоких сапог. Там были три кинжала с чеканными рукоятями и три кольца.

‘Что это такое?’

- Вы не помните, чтобы видели кого-нибудь из них?

‘Нет’.

‘ Может быть, много лет назад, в детстве?

‘Я никогда в жизни их раньше не видел’.

Лама рассортировал шелковые куртки. ‘Какую бы ты выбрал для себя?’

"У меня нет причин срывать какие-либо из них’.

‘Если бы у тебя была причина. Если бы я хотел сделать тебе подарок.’

Хьюстон посмотрела на куртки. Они были похожего покроя, но разного дизайна. Один был в традиционном тибетском стиле, который он видел раньше, другой был индийским, последним, лучшим, китайским.

‘ Вот эта, ’ сказал он.

‘Почему?’

‘Это лучший дизайн’.

‘Это все хорошие рисунки’.

"Хорошо, как вам будет угодно. Какое это имеет отношение к моему брату?’

‘Я хотел бы, чтобы вы выбрали также из других групп", - сказал настоятель. ‘По одному предмету от каждого’.

Хьюстона внезапно осенило, пока он это делал, в чем все дело. Он тупо уставился на ламу. Он сказал: "Ты случайно не... это не тест, чтобы увидеть, являюсь ли я реинкарнацией?’

Несколько секунд лама молча смотрел на него. Он сказал: ‘Вы чувствовали себя воплощением?’

‘Нет. Конечно, нет. Вовсе нет, ’ сказал Хьюстон.

‘Почему ты задаешь этот вопрос?’

‘Я внезапно понял, что ты делаешь’.

‘Это случалось с тобой раньше?’

"Конечно, нет. Я читал об этом.’

‘Где ты читал?’

‘Я не могу вспомнить. Все читали об этом. Это общеизвестно, ’ сказал Хьюстон, теряя терпение. Но он действительно вспомнил, именно в этот момент: восторженные, увлекательные занятия с работами Артура Ми перед пожаром в детской в Хайгейте; все это было давным-давно, далеко от монастыря Ямдринг.

Лама молча разглядывал его.

‘ Тогда продолжайте, ’ сказал он через мгновение.

Хьюстон соображал не очень хорошо, но даже своим единственным глазом видел, что предметы делятся на три группы: китайские, индийские и тибетские; он подумал, что лучше всего будет распределить нагрузку. Он выбрал индийский кинжал, китайское кольцо и тибетские сапоги.

Он подумал, что лама был немного смущен этим выбором. Костлявые пальцы забарабанили по шкатулке.

"Надеюсь, я был полезен", - сказал Хьюстон.

‘Я