Деньги со стоном - Владимир Колычев

Лето было на исходе, ночи становились все длинней и холодней. Осень уже пряталась в желтеющих листьях. Пришло время подумать о зиме, запастись жирком, обустроить берлогу и впасть в сладкую спячку.

С Женей все было путем. Она распустила охрану, рассчитала прислугу, свекровь ее не тревожила. Поэтому Ларион мог свободно расхаживать по дому, а по ночам выходил и во двор. Заточением он такую жизнь отнюдь не считал. Развлечений ему хватало, начиная с Жени, но Ларион не собирался связывать себя семейными узами. Эта женщина уже тяготила его. Да и не жизнь это без настоящего рискового дела. Рано или поздно он снимется с якоря.

Но пока что его все устраивало. Вензелю подфартило чуть меньше, но и у него не жизнь, а малина. Он крепко спал, когда появился Ларион.

Зато Галя не знала покоя. В доме все вычищено, выдраено, на веревках сушится белье, в кастрюле на кухне что-то варится. Да и сама она как зимняя ягода, чуть перезрелая, но не вялая, даже хрустящая. Грудь упруго колыхалась под халатиком, наброшенным на голое тело. Глазки у нее веселые, в них счастливая сытость женщины, только что удовлетворенной.

— Как вы тут? — спросил Ларион.

Только тогда в ее глазах мелькнула тревога.

— Ваня с тобой никуда не пойдет! — заявила она.

— Куда он не пойдет? — Ларион удивленно повел бровью.

Он едва удерживался от желания распахнуть ее халатик и узнать, что под ним спрятано. Чисто для того, чтобы поглумиться, унизить. А то слишком деловая. Но Ларион дал себе слово не быковать. Если, конечно, ситуация не выйдет из-под контроля.

— Хватит с него. — Галя отвела взгляд в сторону.

— Это ты о чем?

— Не пойдет он с тобой на дело, — ответила она, все-таки набралась решимости и посмотрела ему в глаза.

— Почему?

— Ему и здесь хорошо!

— С этого бы и начинала.

— Да и сам ты к нам не ходил бы.

— Вот даже как!

— Фотографии ваши по всему городу красуются.

— Сама же говорила, что нас не за что взять.

— А то я не знаю, кто такой майор Гроздьев. Живыми вы от него не уйдете.

— Ну да, конечно. Ты долго Ваню прятать собираешься?

— Да хоть всю жизнь!

— Вот и хорошо, — с улыбкой проговорил Ларион.

— Что хорошо? — Галя косо глянула на него, выискивая подвох.

— Все хорошо. Пусть сидит ровно и не отсвечивает.

— А ты?

— И я в завязке.

— Правда?

За спиной у Лариона открылась дверь, на кухню вломился Вензель, сытый, помятый, сонный.

— Братуха! — Он расплылся в улыбке и полез обниматься. С виду медведь, а по сути телок самый натуральный. Потому с таким удовольствием и ухватился губенками за бабью сиську.

— Дело у меня к тебе, братан, — похлопав Вензеля по спине, сказал Ларион.

— Да? — Тот вопросительно, с заметной тревогой глянул на Галю.

Не хотелось ему из-под ее юбки выползать. А она боялась его отпускать, потому и нахохлилась, уперла руки в бока.

— Забор надо поставить, — сказал Ларион.

— Какой забор? — не понял Вензель.

— Сплошной. Чем выше, тем лучше. Чтобы соседи тебя не видели.

— Да?

Ларион достал из кармана пачку денег, отсчитал ровно половину.

— Юра, ну ты вообще! — Вензель просиял.

— Нельзя тебе к ментам.

— Да я понимаю. И забор поставлю!.. Нормально все будет.

— А если вдруг?… — Ларион остро глянул на своего дружка.

— Братан, я — могила!.. Ничего не знаю, ничего не видел!

— Ну, тогда бывай! — Ларион похлопал Вензеля по плечу, подмигнул Гале и вышел из дома.

По большому счету их обоих нужно было мочить. Чтобы концы в воду. Но сейчас не время создавать себе проблемы. Теперь он сам должен держаться в образе телка, высосать из Жени все, что только возможно. Не исключено, что Вензель скоро ему пригодится.

За окнами уже стемнело, когда появилась Олеся и позвонила. Глеб вышел с пистолетом под курткой, открыл ворота. Она заехала во двор, потом в гараж.

Он вошел туда, обнял ее и сказал:

— Что-то я соскучился по тебе.

— Не врешь? — Она глянула на него с надеждой, но вместе с тем и отстраненно.

— Случилось что? — спросил Глеб.

— Почему случилось? — Она удивленно повела бровью, но при этом продолжала думать о чем-то своем.

— Может, Марина?…

— Нет, с ней-то как раз наоборот, — сказала Олеся, отстранилась от него, повернулась к лестнице, по которой можно было зайти в дом, минуя двор.

Глеб двинулся за ней.

— Она сказала, что уже привыкла к тебе, — на ходу проговорила женщина.

— Да ну!

— Поняла, что у нас все серьезно. А это действительно так? — Олеся резко повернулась к нему.

— Ты сомневаешься?

— Если честно, то да.

— Почему?

— Возраст. Та же Хворостова моложе меня.

Они прошли на кухню, там Глеб снова поймал Олесю, развернул к себе, обнял. Не нужна ему никакая Хворостова.

— Чай, кофе? Целоваться?

— Целоваться, — с улыбкой ответила она.

Глеб еще крепче прижал ее к себе. Олеся часто задышала, расслабилась, но на стол себя усадить не позволила, даже оттолкнула его.