Деньги со стоном - Владимир Колычев

— Не думаю.

— А ты Лариона у нее искал?

— Через нее, — ответил Яша.

Не обманула его Евгения. Олеся на самом деле предлагала ей сделку по акциям. Значит, и ее муж действительно с кем-то встречался на следующий день после того, как Яша схлопотал пулю. Она же не утверждала, что Хворостов ездил разбираться именно с Ларионом, но в то же время явно скрывала чье-то присутствие в доме. Это мог быть охранник. И даже Ларион.

— А ты у нее в постели поищи.

— Не может она с Ларионом.

— Почему не может? Он мужик интересный, с огоньком. Это я тебе как баба говорю. Хворостова могла запасть на него.

— Не знаю.

— А на кладбище он что делал?… Кого прикончил, того и похоронил. А убил зачем? Женя — вдова богатая, можно сказать, перспективная.

— Он же не дурак, чтобы у нее появляться.

Олеся иронически хмыкнула и проговорила:

— Может, он живет с ней спокойно, у всех на глазах. На кладбище ко мне подошел. Думаешь, он кого-то боялся? Нет. Потому что напугать его ой как трудно. Ему нравится рисковать. Поэтому ты и взять его не можешь.

Яша подумал, что он, кажется, и в самом деле потерял хватку. Надо было весь дом вверх дном перевернуть, глядишь, и взял бы Лариона за жабры. Впрочем, еще не вечер.

Наглость, наглость и еще раз наглость. Идешь, видишь, делаешь!

Мелентьева села в машину. Ларион заскочил в салон следом за ней.

Она еще не успела подумать, что дверь нужно заблокировать, а он уже устроился рядом, мило улыбнулся и заявил:

— Привет!

Олеся ошарашенно посмотрела на него, быстро пришла в себя и сказала:

— Зря ты так. Сейчас плохо тебе придется. За мной Гроздьев идет.

— Не было его с тобой. Ну и чего стоишь? Поехали.

— Куда?

— Можно к тебе или в номера.

— Только не с тобой, — сказала Олеся.

Она заинтригованно смотрела на него и даже не порывалась выскочить из машины. Значит, не боялась, надеялась на новую встречу с ним, ждала.

— Не хочешь?

— Нет!

— Тогда извини, больше предлагать не стану, — заявил он и усмехнулся.

— Выметайся отсюда!

— А обижаться не надо, это тебя нисколько не красит.

— Я обиделась?

Ларион глянул на Олесю и подумал:

«Хочется тебе этого или нет, но в игру ты, дамочка, уже втянулась. Пока тебе еще колется. Ничего, в следующий раз на этом самом месте будет чесаться. А я еще подумаю, давать тебе расческу или нет».

— Да, обиделась. Просто ты еще этого не поняла.

— Когда пойму, тогда и поговорим.

— Не надо ничего понимать. И обижаться не стоит.

— А что надо?

— Жить со мной. В мире и согласии.

— А кто не согласен?

— Только не подумай, что я хочу тебя поцеловать. — Ларион потянулся к Олесе, ткнулся носом в ее шею и шумно вдохнул воздух.

— Ну ты и хам! — запоздало спохватилась она и сделала такое движение, будто собиралась ударить его, но было уже поздно.

Ларион отстранился, подставил руку и сказал:

— Я запахом твоим зарядился. Путь у меня длинный, долгий. Увидимся не так уж и скоро, если с этим вообще сложится.

— Проваливай!

— Ты только жди, и я обязательно вернусь, — произнес Ларион, подмигнул Олесе и вывалился из машины.

Вот и все. Он дал ей понять, что без ума от нее. Ему пора уходить. А она пусть остается, кусает себе локти и запасается терпением в ожидании новой встречи.

Женя ведь тоже артачилась, когда он подъезжал к ней, все недотрогу из себя корчила. Но ведь раскочегарилась так, что только успевай дровишки в топку подбрасывать. И Олесю он разгонит, будет на ее шее ездить. А пользы от нее будет очень даже много.

Потолок чистый, мухами не засиженный. Непонятно, что увидела там Олеся. Она лежала неподвижно и тупо смотрела вверх. Тело ее уже остыло после встряски. Надо укрываться или бежать под горячий душ, а она нисколько не мерзнет, хотя и совершенно голая.

— Летят самолеты! — Глеб провел раскрытой ладонью перед ее глазами. — Гудят пароходы!..

— Пусть гудят, — прошептала она.

— Тебя это не напрягает?

— Нет.

— Значит, ты влюбилась.

— В кого? — спросила Олеся, встрепенулась, села на кровати и всполошенно глянула на него.

— В меня, конечно. Или нет?

— Нет.

— Нет?

— Да, в тебя я влюбилась.

— А в него?

— В кого в него?

— Вот и я спрашиваю, в кого ты там не влюбилась.

— Ни в кого я не влюбилась!.. Просто думаю. Хворостова мне предложение сделала.

— Замуж зовет?

— Да ну тебя! Акции продать хочет. Весь пакет. Все или ничего.

— Потянешь?

— Так в том-то и дело. У нас тут новый зерновой терминал собираются строить. У «Тепломорстроя» большие шансы. Активы резко поднимутся в цене.

— Возьми кредит.

— Думаешь, это так просто?

— Так тебе же не нужен весь пакет. Возьми себе сколько нужно, а остальное мне.

— Тебе?

— Нам. Если ты не против семейного бизнеса.

— Ты это серьезно?

— Да. Но еще нужно немного подумать. — Глеб закрыл глаза и добавил: — До утра.

Он, конечно же, взвесит все «за» и «против», семь раз отмерит, только тогда отрежет. Тем более что длина ножа позволяет это сделать. Но в целом Глеб согласен. Ему и без того хорошо с Олесей, но будет еще лучше, если их свяжет общий интерес. Тем более что строительство в системе морского порта — дело прибыльное и благодарное.

Волосы у Евгении чистые, тщательно расчесанные, ресницы черные и длинные сами по себе, кожа нежная, приятного матового оттенка. Этой красавице вовсе не нужна была косметика, но Яша все же заметил ее отсутствие. Он обратил внимание и на мешковатый домашний костюм, который не очень-то возбуждает мужчин. Может, и не было у нее никого дома. Но если так, то майор сам в этом виноват.

— Снова вы? — На Яшу она смотрела настороженно, но неприязни в этом взгляде не было, скорее наоборот.

— Евгения Максимовна, в прошлый раз вы говорили про пистолет, который ваш муж взял из своего стола. — Сколько Яша ни настраивал себя на боевой лад, он ощущал неловкость перед этой женщиной.

— Да, говорила.

— Возможно, ваш муж все-таки вернул его домой, но положил в другое место. А ситуация очень сложная. Ларионов где-то в городе, и как бы он не нагрянул к вам. А у вас боевой пистолет. Если он им завладеет…