Деньги со стоном - Владимир Колычев

Сознание прорезалось сразу, как только отошел наркоз, но понадобилось еще несколько дней на то, чтобы Яша осознал себя в своей прежней сущности. Было время, когда он не понимал, что это за женщина сидит рядом и держит его за руку. Но при этом майор полиции точно знал, что любит ее.

Слабость в теле не позволяла ему подняться с кровати, зато голова уже пребывала в полном здравии. Да и Олеся на месте. Марина прибегала, поцеловала отца, сказала, что очень-очень его любит.

Но дочка уже ушла, в палате только он и Олеся.

— Ты же не уйдешь? — с надеждой спросил Яша.

— Если ты скажешь, то я еще раз на ночь останусь, — ответила она.

— А если не скажу?

— Ты уже это делаешь, — заявила Олеся. — Причем с успехом. Уговорил.

— Тебе нельзя оставаться с Глебом.

Увы, но Лариона взять так и не удалось. Опера землю роют, но пока никак.

— Почему?

— Потому.

Хвороста допрашивали, трясли, но так толком ничего и не узнали. Непонятно было, Ларион по своей инициативе пошел убивать Глеба, или Хворост его натравил. Заодно и на Олесю. Если первое, то переживать нужно только за Размолова, если второе, то за них двоих.

— Это не ответ.

— Я не могу тебе сказать.

— Почему?

— Не могу.

У Яши закружилась голова, и он закрыл глаза. Возможно, Хворост не при делах, но тогда Ларион мстит Глебу. В этом случае выходит, что Даша Аржанова — его рук дело. Значит, Глеб не виновен. Это плохо.

А еще хуже то, что невиновность Размолова не радует майора полиции. Более того, именно из-за своей подлой упертости Яша и оказался на больничной койке.

Это ведь он сам во всем виноват. Поздно хватился, подоспел в последний момент, когда Ларион уже готов был стрелять. Яша слишком торопился, поэтому замешкался с пистолетом. Всего лишь на мгновение, но Лариону этого хватило.

А ведь он, Яша, мог перехватить преступника на взлете, если бы хотел помочь Глебу. Но он не пожелал это делать, в результате сам себя наказал.

— Может, все-таки признаешься? — проговорила Олеся.

— В чем? — Яша всполошенно открыл глаза.

— В том, что наговаривал на Глеба.

— Я наговаривал? — От волнения его бросило в жар.

— Ларион задушил Дашу, пытался убить Глеба.

— Он пытался убить тебя! — выпалил Яша.

Голова снова закружилась, да с такой силой, что его едва не стошнило.

— Меня?

— Хворостов нанял Лариона. Тот должен был убить Глеба. А заодно и тебя.

— Ты в этом уверен? — откуда-то с гулкой высоты спросила Олеся.

Но Яша не смог ответить ей. Он стремительно терял сознание.

На ловца бежит зверь лесной, а на китобоя — морской. Ларион с ухмылкой смотрел на растерянного Лешу, который барахтался в воде.

— Ты думаешь, что тебе можно за буйки заплывать? — спросил он, наслаждаясь своим могуществом.

Хворост заплыл далеко, до берега метров сто пятьдесят, если не двести, и под рукой у него ничего нет. А у Лариона яхта. Он перекрыл ему путь к берегу. Писец, что называется, подкрался незаметно.

— Ты откуда взялся? — Хворост ясно осознавал всю ущербность своего положения, был близок к панике.

А ведь еще совсем недавно он казался себе самым умным, успешным, спортивным. Дом на берегу моря, утром вместо зарядки можно сделать заплыв по кристально чистой воде. Так все было здорово, и вдруг Ларион с гарпуном девятого калибра!

— Я не взялся, Леша. Я твоя совесть, всегда с тобой.

— Давай на берегу поговорим.

Хворост попытался обогнуть катер, но Ларион сдал назад, не позволяя ему выбраться из ловушки. А помощи со стороны ждать не приходилось. Утро раннее, берег безлюдный, к тому же пляжные зоны далеко в стороне. На спасателей надеяться глупо, а погранцы так близко вдоль берега не ходят. Если только охранник тревогу поднимет или жена.

— Я же говорю, давай на берегу, — в бессильной злобе прохрипел Хворост.

— Зачем тебе на берег? Я Мелентьеву не завалил, на тебя никто ничего не думает.

— Какую Мелентьеву? — Леша напрягся.

— А твою компаньонку. Ты ведь под шумок хотел ее убрать, да?