Труп в холодильнике - Наталья Александрова

– Ты еще будешь виснуть на моем сыне? – Теперь она неревела сиреной, а говорила почти спокойно, но зато с такой интонацией, что дажеу Надежды кровь застыла в жилах.

Ненормальная ведь тетка, совсем с катушек съехала! Такуюнужно в смирительную рубашку замотать и в палату для буйных везти срочно! Онаже представляет опасность для общества! Ну и порядочки в фирме у мужа! Комубухгалтерию доверили!

Тут подоспела Татьяна, которая, надо полагать, ужераскаялась в своем н??обдуманном порыве. Она-то хотела как лучше, надеясь, чтоесли Нину Семеновну поставят перед фактом беременности, та смирится с женитьбойсына. Конечно, потом она свое возьмет, заест девчонку до смерти, но – какзнать? – вполне возможно, что после рождения внука бабушка перенесет всюлюбовь на него, такие случаи бывали...

Однако сейчас следовало срочно девчонку спасать.

– Нина Семеновна, дорогая, – залебезила Татьяна, сопаской приближаясь к разъяренной мегере, – а что это вы тут делаете...пообедать решили? Очень рекомендую рыбу по-гречески, остренько так, вкусприятный, и калорий совсем немного... Салатик опять же ничего... вообще в этомресторане хорошо готовят, что есть, то есть...

Надежда Николаевна в это время энергично подталкиваланесчастную парочку к выходу. Но те сплелись в тесном объятии и решили, надополагать, если уж принимать смерть, то вместе. И Надежде удалось толькоподвинуть их в сторону, так чтобы между Антосиком и его мамашей оказался стол.

– Немедленно отпусти моего сына! – тем же угрожающимголосом проговорила Нина Семеновна, отмахиваясь от Татьяны, как от назойливоймухи.

Надежда уже пообвыклась и даже не вздрогнула.

Девушка пришла в себя, или отчаяние придало ей сил, толькоона выпрямилась и сказала звонко на весь зал:

– Не смейте меня оскорблять! Я не соблазняла вашего сына, мыпросто полюбили друг друга! И поженились бы гораздо раньше, если бы не вы! Вы –тиран и деспот, вы превратили жизнь вашего сына в ад, вам нужна психологическаяпомощь!

«Это уж точно», – переглянулись Надежда с Татьяной.

Татьяна отвлеклась и упустила момент, а Нина Семеновна,услышав речь ненавистной соперницы, зарычала, как раненая тигрица, и прыгнулавперед, намереваясь растерзать ее и сметая все на своем пути. Татьяна отлетелав угол зала, зацепилась за портьеру и затихла на полу, погребенная подрухнувшим карнизом. Стол опрокинулся, посуда разбилась, послышались возмущенныекрики немногочисленных посетителей, и тогда наконец в дверях появились метрдотельи два официанта покрепче. Однако за то время пока они перебегали зал, главбухуспела подобрать с пола случайно не разбившийся графин и замахнулась им надевушку. Она бы и ударила ее, если бы Антон не вклинился между ними и не принялудар на себя. То есть хотел принять, но остался жив, поскольку Надежда успеладернуть ненормальную за руку, и графин только скользнул по скуле Антосика,оцарапав щеку.

– Совсем офонарела, дура старая! – заорала Надежда, непомня себя от злости. – Ведь убить могла собственного сына!

В это время ее схватили сильные руки и оттащили в сторону,это подоспел толстый охранник.

– Лучше поздно, чем никогда, – проворчала Надежда.

Двое дюжих официантов пытались справиться с НинойСеменовной. Охранник бросил Надежду и поспешил на помощь. Он без церемонийзаломил главбуху руки и повел из зала. Девчонка ахала над своим Антосиком,вытирая кровь с его щеки полотняной салфеткой. Официант, тоскливо оглядываясьна грозного метрдотеля, подталкивал их к дверям. Второй официант помогалТатьяне выпутаться из упавшей портьеры.

– Давно бы так! – сказала Надежда Николаевнаметрдотелю. – Когда вы нужны, то не дозовешься... Чуть до убийства прямо взале не допустили!

Тот посмотрел сердито, и брови его поползли вверх.

– Опять вы? – вскричал он. – Ну знаете... вы мнееще третьего дня до смерти надоели...

Надежда хотела сказать, что на этот раз она вовсе ни причем, что она только хотела утихомирить главбуха и не допустить кровопролития,но охранник свободной рукой подхватил ее и потащил прочь. Надежда решила промолчать.

Всех привели в кабинет метрдотеля, официанты ушли. Охранникпридерживал Нину Семеновну, зорко наблюдая за остальными. В коридоре метрдотельразбирался с гардеробщиком.

– Ты видел, что она не в себе? – спрашивал он, нависаянад гардеробщиком, как скала над Гибралтаром.

– Дак ведь, Артур Гаврилович... – бормотал тот.

– Ты видел, что она не в себе? – вопрошал метрдотель.

– Дак ведь она сказала, что ее ждут... – оправдывалсягардеробщик, – сын, говорит, женится... Я, конечно, наблюдаю, что клиенткамалость того, но думал – от радости...

– От радости, – передразнил метрдотель, – да гдеты видел, чтобы женщина радовалась, когда у нее сын женится? Смотри, Анатолий,чтобы это в последний раз было, мне такие работники не нужны! Ну беда сперсоналом!

Гардеробщик ушел, пятясь и преданно глядя в глазаметрдотелю. Тот утер пот со лба и вошел в кабинет.

– Теперь с вами! – сказал он, грозно глядя нанарушителей работы ресторана. – Что же это получается? Вы хоть понимаете,во что вам обойдется возмещение ущерба?

Татьяна пихнула Надежду локтем – мол, молодец, время зря нетратит, сразу быка за рога берет. Надежда же, немножко представляя себехарактер метрдотеля, которому, надо сказать, очень подходило имя АртурГаврилович, нисколько не сомневалась, что этот тип сдерет с них непомерныеденьги. И если Татьяна за свой кошелек могла быть в общем-то спокойна – чтовозьмешь с уборщицы? – то Надежде вовсе не улыбалось оплачивать чужойдебош. Да еще все в фирме узнают... стыда не оберешься!

Надежда Николаевна представила сердитое лицо мужа, и криваянастроения круто поползла вниз. Да тут еще внутренний голос проснулсясовершенно некстати и начал зудеть, что он предупреждал и что раз Надежда неслушается голоса разума, то пускай теперь выпутывается самостоятельно.

– Ну-с, дамочки, – Артур Гаврилович плотоядно потерруки, – я думаю, что милицию мы вызывать не будем, договоримся полюбовно.Так кто будет платить?

На парочку, сидевшую в углу тихо, как мыши, он не обращалвнимания. Татьяну пренебрежительно окинул взглядом и отмел в сторонку какличность неплатежеспособную и приступил к Надежде, потому что, во-первых,побаивался приближаться к Нине Семеновне, а во-вторых, затаил на Надежду обидуеще со дня корпоративной вечеринки и теперь жаждал отомстить за все.

– Что это вы на меня так смотрите? – нервно заговорилаНадежда Николаевна. – Я у вас не буянила, посуду не била, не орала и столыне опрокидывала. Сидели мы с подругами тихо, обедали. Потом только вступилисьза девушку, потому что ваши орлы замешкались. Оперативнее надо действовать, ато весь ресторан разнесут!