Труп в холодильнике - Наталья Александрова

– Непременно учту ваше замечание, – издевательскиответил Артур Гаврилович, – а теперь все-таки насчет оплаты. Если при себеденег нету, говорите свои данные, звоните мужу там или еще кому – пускайприедут и заплатят!

Надежде стало так нехорошо, что она даже позабыла следить засвоим лицом. И противный Артур Гаврилович все понял.

– Ну так долго еще мне голову морочить будете? – сказалон с неприкрытой угрозой в голосе.

И в этот драматический момент дверь кабинета открылась.

– Я сказал – никого не впускать, я занят! – рявкнулАртур Гаврилович.

– Что – и меня не пускать? – раздался в дверяхнасмешливый хрипловатый голос, и в кабинет вошел новый персонаж. Это былприземистый, широкоплечий, кряжистый мужчина лет пятидесяти, с лицом,изрезанным глубокими складками, как ствол старого дуба. За его спиной маячилвысокий парень с непроницаемой физиономией и экономными движениямипрофессионального охранника. – Значит, теперь ты у нас главный? –проговорил вошедший, смерив метрдотеля тяжелым взглядом. – Ты теперьхозяин, а я у тебя должен на все разрешения спрашивать? И в дверь стучать двумяпальцами?

Артур Гаврилович побледнел, как бумага для принтера. Он вскочилиз-за стола, бросился навстречу вошедшему и угодливо залепетал:

– Извини, Гвоздь, я же не знал, что это ты... я откудазнал... мне не доложили...

Надежда Николаевна с интересом уставилась на вошедшего.

Так вот он – знаменитый Гвоздь, чье имя неоднократновсплывало в ходе ее частного расследования! Сразу видно – серьезный человек,авторитетный. Лицо до того изрезано складками и морщинами, что она нисколько неудивилась бы, если бы увидела вырезанное на его щеке сердце, пронзенноестрелой, и под ним надпись «Вова плюс Люся равняется любовь».

– Ты, Артурчик, должен быть, как юный пионер, всегдаготов! – проговорил кряжистый, несколько смягчаясь. – Ну, что тут утебя происходит?

– Да вот скандал в зале... – Метрдотель показал на всюсобравшуюся в его кабинете компанию. – Кричали, посуду били, другимпосетителям мешали культурно кушать...

– Я тебя, Артурчик, для чего держу? – Гвоздь сновапосуровел. – Я тебя держу, чтобы ты во вверенном тебе заведении полныйпорядок обеспечивал! Если даже кто-то пошумел, ты должен ситуацию разрулитьаккуратно, деликатно! – Он окинул взглядом присутствующих, задержавшись наНадежде Николаевне, и продолжил: – Вот женщина, сразу видно – очень приличная,серьезная, явно она к скандалу не причастна! Ее-то ты зачем привел?

– Не причастна?! – встрепенулся метрдотель. – Даона самая вредная и есть! Она меня еще третьего дня на корпоративной вечеринкедостала, напилась в зюзю и по углам чертей ловила!

– Это клевета! – возмущенно воскликнула Надежда. –Это гнусный поклеп! Во-первых, я вообще почти не пью... ну, допустим, выпилатогда два коктейля, так это только чтобы стресс снять!

– Стресс? – заинтересованно переспросил Гвоздь. –С чего бы это у вас стресс на вечеринке случился?

– А как вы думаете – будет стресс, если я у вас в зимнемсаду мертвую женщину нашла?

– Мертвую женщину?! – Гвоздь нахмурился и, оглядевприсутствующих, проговорил: – Всех, кроме этой женщины, убрать, я с ними позжеразберусь!

– Что значит – убрать?! – вскрикнула очухавшаяся НинаСеменовна. – У меня семейная драма... я вам всем покажу!..

Она тут же заехала локтем в глаз замешкавшемуся толстомуохраннику, так что он взвыл дурным голосом. Но на помощь ему спешил уже тотсамый парень с экономными движениями, что явился вместе с Гвоздем в кабинет.

– А эту связать! – показал на нее Гвоздь.

– Да я вас... да я вам... – выкрикивала Нина Семеновна,пытаясь вырваться из твердых рук охранника. – Антон, твою мать вяжут, а тымолчишь...

– И рот заткнуть! – добавил Гвоздь.

Когда всех, кроме Надежды, вывели из кабинета, он сноваповернулся к метрдотелю, и на его щеках заходили тяжелые желваки.

– В чем дело, Артур? У тебя здесь был труп? Почему я ничегоне знаю? Почему я узнаю об этом от постороннего человека?

– Да выдумывает она все! – забормотал АртурГаврилович. – Говорю вам – напилась, оттого ей все и мерещилось! Прибежалако мне, глаза круглые, говорит – труп в зимнем саду! Ну, я пошел личнопроверить – никакого трупа! Так ей мало показалось, через десять минут сноваприбегает – теперь, говорит, труп в туалете! Тут я уже не очень напрягался, новсе же сходил, посмотрел – само собой, никакого трупа! Вот я и говорю –наверняка у дамочки белая горячка!

– Ну, знаете! – возмущенно воскликнула Надежда. –Это уже ни в какие ворота не лезет! Возьмите свои слова обратно, иначе я...иначе я... прямо не знаю что сделаю!..

– Ты, Артур, действительно... фильтруй базар! –проговорил Гвоздь, внимательно разглядывая Надежду. – Уж я в людяхразбираюсь, непохоже, чтобы у нее глюки водились...

– А как же труп? – не сдавался метрдотель. – Я жепроверял – не было никакого трупа!

– Был труп! – воскликнула Надежда. – Я его своимиглазами видела! Потом еще третий раз, в кладовке возле кухни, только уже вамговорить не стала, потому что вы бы мне все равно не поверили!

– Вот видите, – Артур Гаврилович повернулся к Гвоздю иразвел руками, – явно дамочка не в себе!

– А я говорю – был труп! – возмущенно воскликнулаНадежда. – У вас здесь вообще черт знает что творится, тогда женщинуубили, сегодня наркотики прятали...

Она прикусила язык, пожалев, что сболтнула лишнее, да былоуже поздно – слово, как известно, не воробей.

– Что?! – Гвоздь привстал, переводя взгляд с Надежды наметрдотеля. – Какие наркотики? Ты, Артур, что здесь развел? Сколько раз яповторял, чтобы дури и близко не было?

– Да что ты ее слушаешь? – Артур Гаврилович вскочил,лицо его еще больше побледнело. – Видишь же, что она точно с третьего дняне просыхает! Вы бы, дамочка, хоть закусывали, честное слово, может, тогдамерещиться всякая дрянь перестанет! Какие наркотики? Где?

– В зимнем саду... – нехотя пролепетала Надежда.

– Ну вот, – вздохнул метрдотель, – опять за рыбуденьги... тот раз она тоже сперва в зимнем саду труп нашла... вот попомните моеслово – следующий раз она в туалете бомбу обнаружит...

Но Гвоздь его не слушал. Он не сводил глаз с НадеждыНиколаевны.

– В зимнем саду, говорите? Ну-ка покажите!

– Пошли. – Надежда пригорюнилась и встала. Пути котступлению у нее больше не было, приходилось идти до конца.

Она вышла из кабинета и поплелась к зимнему саду. Гвоздь шелрядом с ней, чуть позади тащился Артур Гаврилович, рядом с ним – охранникГвоздя со скучающим видом, который нисколько не обманывал Надежду: она несомневалась, что мимо этого парня и муха не пролетит незамеченной и бездокументов.