Смерть парфюмера - Эшли Уивер

— Нет, — подтвердил муж. — Кажется, они осмотрели его и решили, что он умер от естественных причин. На самом деле его врач рекомендовал не производить вскрытие.

— А вот это странно.

Майло пожал плечами:

— Они не хотели усугублять страдания семьи. Не так уж это и необычно.

— Значит, если бы стали искать яд или нечто подобное, тело пришлось бы эксгумировать, — сказала я. — Кажется маловероятным, что полиция согласится на это без веских доказательств.

— Верно, — кивнул Майло. — И это вряд ли случится, если его личный врач верит, что Элиос умер от естественных причин.

— Как же это все неутешительно.

— Дорогая, а ты думала о том, что мы, возможно, нашли ответ?

Я удивленно посмотрела на него:

— Ты о чем?

— Элиос был пожилым человеком, отличавшимся вспыльчивым нравом, и недавно болел. Весьма вероятно, что у него случился инфаркт, ведь он чуть не разбился на аэроплане. Возможно, самое очевидное объяснение — и есть истина.

Его слова меня поразили.

— Ты действительно так думаешь?

— Начинаю к этому склоняться.

Мне почему-то было трудно поверить в такую версию. Более того, я сомневалась, мог ли сам Майло действительно в это поверить.

— Жаль, что мы не можем поговорить с медсестрой, которую для него нанимали, — вздохнула я. — Она смогла бы нам рассказать, вызывала ли подозрение его первая болезнь.

На лице мужа мелькнуло нечто вроде раздражения.

— А может, он просто был больным стариком, чья жизнь подошла к концу. Знаешь, дорогая, в тебе присутствует что-то инфернальное, если ты всем сердцем надеешься на то, что это и вправду убийство.

— Ничего подобного, — возразила я. — Но, если произошло убийство, ты же не хочешь, чтобы виновный гулял на свободе?

— Полагаю, я вечером неплохо поработал.

— Да. Но мог бы и позвонить, — заявила я, чтобы он не думал, будто я одобряю его самодеятельность.

— В общем и целом вечер выдался утомительный. Уж поверь мне, дорогая, я бы с куда большим удовольствием остался с тобой.

А вот этому я не верила ни на йоту. Как бы он ни пытался это отрицать, я не сомневалась, что Майло сполна насладился вечером. От старых привычек тяжело избавиться, и я знала, что любимые развлечения буквально притягивают его. Я все еще немного сердилась на него за прерванный сон, однако, поскольку он добыл такую ценную информацию, мне было трудно продолжать на него злиться.

— Итак, у нас есть медсестра, местоположение которой нам неизвестно, и загадочная женщина, которая могла состоять в связи с Элиосом Беланже.

— Ты ведь разыскала эту таинственную женщину?

— Не совсем. — Я быстро рассказала Майло, что произошло днем. — И вот она исчезла.

— Похоже, «ищите женщину» — лейтмотив сегодняшнего вечера, — заметил он.

— Да, и это очень меня беспокоит.

— Тебе не кажется, что мы могли бы перестать об этом думать, по крайней мере до восхода солнца? — Майло подался вперед, упершись обеими руками о постель с двух сторон от меня. От него пахло мылом, а не перегаром, и прядь его влажных волос скользнула по моему лбу, когда он нагнулся поцеловать меня.

— Да, Майло, ты прав, — согласилась я через секунду. Я протянула руку и поправила его непослушную прядь. — Ужасно поздно. Я хочу еще поспать.

— Кокетка, — произнес Майло. Он снова поцеловал меня в губы и поднялся, перейдя на свою сторону кровати.

— Я твердо уверена, что сегодня мы многого добились, — сказала я, стараясь не терять оптимизма.

— Я же говорил тебе — не волнуйся, — он откинул одеяло и лег рядом со мной.

Я прокручивала в голове события минувшего дня. Мы обнаружили несколько интересных ниточек, которые могут привести к веским доказательствам, если мы продолжим их разрабатывать.

Несмотря на все усилия Майло убедить меня в обратном, я по-прежнему считала, что смерть Элиоса Беланже не была вызвана естественными причинами.

— Весьма вероятно, что у многих людей был мотив для убийства Элиоса Беланже, — озвучила я свои мысли. — И если мы установим виновного и найдем доказательства, возможно, у полиции появится желание пересмотреть дело о его смерти. Как ты думаешь?

Молчание явилось ответом.

— Майло?

Испытывая растущее негодование, я услышала его ровное, глубокое дыхание. Он уже спал.