Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Возможно, Майло прав. Видимо, на этот раз нам придется довольствоваться тем, что мы узнали правду, хотя открыть ее никому не сможем.

На следующее утро мы позвонили мадам Нанетт и пригласили ее к себе. По-моему, она подозревала, что что-то случилось, поскольку пыталась скрыть тревогу и любопытство, когда вошла и расположилась вместе с нами в гостиной.

— У нас есть новости о смерти мсье Беланже, — сказал ей Майло.

— Вот как? — отозвалась она. — Вы что-нибудь узнали?

— Да, — ответил Майло. — Похоже, это все-таки был инфаркт. Во время нашего разговора Сесиль упомянула, что Элиос страдал от болезни, которую тщательно скрывал.

Мадам Нанетт нахмурилась:

— Но ведь все указывало на то, что что-то не так. Он не то чтобы выглядел больным. Он был сам не свой.

Майло наклонился и коснулся ее руки.

— Ты была совершенно права, — вкрадчиво проговорил он. — Видишь ли, он медленно сходил с ума.

Мадам Нанетт распахнула глаза, вникая в суть услышанного.

— А я-то думала, почему он так сильно изменился, — наконец произнесла она.

— У него путались мысли, что и стало причиной авиакатастрофы, — объяснила я, радуясь тому, что могу по крайней мере открыть ей хоть частичку правды.

— Бедняга, — с грустью вздохнула мадам Нанетт. — Думаю, что в конечном итоге его сердце этого не выдержало.

— Мне очень жаль, — сказал Майло. — Не ручаюсь за достоверность, но, по-моему, он питал к тебе самые теплые чувства. Сесиль говорила, что именно поэтому мсье Беланже настоял на том, чтобы ты приехала присматривать за его дочерью. Он начал жить прошлым и захотел искупить свою вину.

Она вдруг задумалась и повернулась ко мне:

— Но зачем этот звонок вчера вечером — чтобы я лучше присматривала за ребенком?

— Ложная тревога, — ответил Майло. — Все выяснилось, когда я поговорил с Сесиль.

Судя по всему, это объяснение не удовлетворило нашу гостью. Она наморщила лоб, а в ее глазах читалась масса вопросов, но потом она, похоже, что-то решила. Мадам Нанетт кивнула, и я поняла, что она, как и я, прекрасно знала, что без толку требовать от Майло ответов: он никогда не скажет больше, чем захочет.

Она улыбнулась и взяла его за руку:

— Ты хороший человек, Майло.

— Спасибо, — отозвался он. — Может, это преувеличение, но всем хорошим в себе я обязан тебе.

— И своей жене, — добавила она.

Майло улыбнулся, взглянув на меня:

— Да, и жене.

— Я рада, что ты приехал. Рада, что успокоил меня. Бедный Элиос. Печальный конец, но мне отрадно, что он перестал страдать.

— Ты это переживешь? — спросил ее Майло.

— Конечно. Я же тебе говорила — прошло очень много времени. Когда я его любила, я была совсем юной. Мне очень жаль Серафину, но я донесу до нее, как отец любил ее. Его имя станет жить в его духах.

— Да, — искренне согласилась я. — Сесиль Беланже это обеспечит.

— Да, — поддержала мадам Ненетт. — В доме Беланже столько горя, но я надеюсь дожить до того, когда туда снова вернется счастье.

Я тоже на это надеялась.

— Мне надо идти, — сказала она, вставая со стула. — Несмотря на все обстоятельства, очень рада была вас обоих видеть.

— И не забывай, — произнес Майло. — Тебе больше не надо утруждать себя работой. И не нужно принимать от меня деньги, когда Элиос Беланже сделал тебя состоятельной.

— Скорее всего, я продолжу работать, даже когда ты постареешь и поседеешь, — ответила мадам Нанетт, сверкнув глазами. — Но, возможно, до того времени я смогу приехать и начать присматривать за вашими детьми, да?

Я посмотрела на Майло, потом перевела взгляд на мадам Нанетт и улыбнулась:

— Да, мы с удовольствием вас примем.

Она наклонилась ко мне, расцеловала в обе щеки и повернулась к Майло:

— Береги жену и поскорее мне напиши.

— Да, мадам, — покорно отозвался Майло.

Мадам Нанетт поцеловала его и ушла.

Когда за ней закрылась дверь, я повернулась к Майло:

— Никогда бы не подумала, что все закончится именно так.

Поездка сложилась совсем не так, как я ожидала. Тайны раскрывались, подобно тому, как раскрывается аромат на коже, все новые вопросы и ответы появлялись, словно свежие слои, тогда как прежние уже растворились в воздухе.

— Жизнь — сплошные приключения, это уж точно, — откликнулся Майло. — Особенно если кого-то на эти приключения тянет. Не так ли, моя проницательная половинка?

Внезапно я почувствовала себя очень утомленной этим отдыхом. Как же хорошо вернуться в Англию, побыть в Торнкресте, насладиться комфортом лондонской квартиры! Я была уже готова отправиться домой.

— Мы можем сейчас же вернуться в Лондон? — спросила я у Майло.

— Конечно, дорогая. — Он подошел ко мне и заключил в объятия. — Только давай пока не станем укладывать вещи.

Я посмотрела на него и улыбнулась:

— Ты не возражаешь, если мы вернемся домой? Я знаю, как ты обожаешь ночами скакать по Парижу.

— Я люблю только тебя, моя дорогая, — пробормотал Майло по-французски и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Эмиль, похоже, по достоинству оценил эту фразу, поскольку громко взвизгнул, одобрительно захлопал лапками и зашлепал губами.

Майло посмотрел на обезьянку и раздраженно вздохнул:

— Хватит, Эмиль. Ты нам очень помог, однако, боюсь, на сегодня более чем достаточно твоих комментариев.

Затем муж подхватил меня и понес в спальню, резко захлопнув дверь.