Мисс Невезучесть - Вера Иванова

Для народа все, может, и закончилось, а для меня только начиналось. Прозвенел звонок — и в класс вплыла Туча. Мы опешили — литература у многих любимый предмет, а учительницу Марию Игоревну мы просто обожаем. И тут вдруг — это!

— Ваша преподавательница заболела, я на замене! — Туча кровожадно оглядела класс и повернулась к доске. — Сегодня все пишем сочинение на тему «Чацкий — герой своего времени»… Сочинение на два часа, и попробуйте мне только списывать или включать мобильники!

Ага! Значит, Туча все-таки научилась некоторым правилам обращения с учениками. Что ж, тем хуже для них… То есть для нас.

Наученная горьким опытом, я решила целиком и полностью отдаться работе. Да и тема была интересной — прочитав «Горе от ума», я сразу поставила его на первое место в списке моих любимых произведений, так что можно было смело творить самой, ниоткуда не списывая. Оказалось вдруг, что это приятно: мысли, облеченные в слова, лились легко и свободно, я едва успевала записывать их, радуясь неожиданным сравнениям, метким метафорам, четким определениям. Это было почти так же прикольно, как писать в дневничке! Однако полностью расслабиться мне не удалось — члены моей «подопытной» бригады, вспомнив старый добрый способ общения в «домобильную» эпоху, закидали меня записками с требованием сообщить результаты теста. Пришлось, прикрываясь тетрадкой с сочинением, строчить ответы. Передавая записки обратно, я то и дело ловила на себе недовольные взгляды учительницы, и каждый раз душа уходила в пятки. Не хватало еще одного провала!

Но вот, наконец, записки разлетелись по классу, и я вернулась к сочинению. Однако с Чацким снова ничего не получилось — на этот раз по вине Смыша.

— Ну и что вам там цыганка нагадала? — вкрадчиво спросил он.

Я молчала, быстро строча в тетрадке — надо было немного проучить его. Но потом сдалась: мне и самой хотелось обсудить наш разговор с Клементиной, поэтому я описала все в деталях и передала Мише ее просьбу.

— Гадание по почерку — совсем не так глупо, как может показаться, — Смыш смущенно почесал бровь. — Странно, что я сам до этого не додумался… Надо будет обязательно проработать этот вариант.

— Ты тоже собираешься гадать?! — изумилась я.

— А почему бы и нет? — Смыш задорно улыбнулся и дернул меня за косичку. — Слушай, Сашуля, я тебе уже говорил, что ты совершенно неповторимая?

— Неповторимая — что? — не поняла я.

— Просто неповторимая! — хихикнул Смыш, утыкаясь в тетрадку.

А я сидела и переваривала услышанное. Он прикалывается или серьезно? И что это было — комплимент или издёвочка?

К сочинению я вернуться так и не успела — на меня снова лавиной посыпались записки, на этот раз с требованием пояснить результат и значение слов из теста. Пришлось опять нырнуть за тетрадку — но я утешала себя тем, что Чацкий никуда не денется и я успею дописать сочинение на втором уроке — после литературы шел русский.